WSJ рассказала об отличиях китайских ЧВК от группы «Вагнер»

Китайские частные военные и охранные компании играют все более значительную роль по мере того, как Пекин расширяет свое присутствие в мире, пишет The Wall Street Journal. Интерес к деятельности этих структур в развивающихся странах Африки и Азии растет на фоне ситуации с российской ЧВК «Вагнер».

Китайские ЧВК, как и российские, имеют «неочевидные связи» с вооруженными силами своих стран, а также проводят «секретные миссии» в государствах, где у Пекина есть интересы. Но на этом, по мнению опрошенных изданием военных экспертов, их сходство заканчивается.

В отличие от бойцов группы «Вагнер», хорошо оснащенных военной техникой, китайские компании в основном выполняют охранные функции, которые, как правило, не требуют летального оружия. При проведении более опасных миссий за рубежом китайские ЧВК выполняют роль консультантов и нанимают местный персонал, который уже может быть вооружен.

Вагнеровцы действовали как «теневая армия» в Сирии, ЦАР и Мали либо как наемники, отвечающие за защиту правительственных учреждений и высшего руководства стран, которые «Москва хочет защитить»; также у группы есть связи с коммерческими структурами в этих странах. Задача китайских ЧВК в основном заключается в обеспечении безопасности за рубежом для сотрудников крупных государственных предприятий, например China Ocean Shipping и China Road and Bridge. Многие китайские компании, работающие в других странах, часто позиционируют себя как многонациональные коммерческие предприятия и стараются «приуменьшить роль Коммунистической партии в своей деятельности». ЧВК поступают наоборот и не скрывают связей с Компартией, отмечает WSJ.

В качестве примера газета приводит охранную фирму Huaxin Zhongan. На ее сайте указано, что сотрудники, которые среди прочего занимаются защитой торговых судов от пиратов в Аденском заливе, могут иметь при себе огнестрельное оружие, но чтобы использовать его, нужно получить разрешение китайских властей.

Некоторые международные проекты Китая «представляют заманчивые цели» для террористов, пишет WSJ со ссылкой на аналитиков. Издание напоминает о взрыве в отеле в пакистанском городе Кветта в 2021 году (по данным издания, целью теракта мог быть находившийся в здании посол Китая), похищении в 2012 году китайских дорожных рабочих в Южном Судане с целью выкупа, а также об убийстве в марте этого года девяти граждан Китая на золотом руднике в ЦАР. Как отмечает WSJ, Пекин находится в трудном положении: власти хотят обеспечить безопасность своих граждан и экономических проектов за рубежом, но в то же время стремятся соблюдать принцип невмешательства во внутренние дела других стран.

«Пекин воочию убедился, что упор только на экономическое развитие и принцип невмешательства неспособны полностью защитить китайских рабочих и инфраструктуру от криминального и политического насилия», цитирует WSJ итальянского академика Алессандро Ардуино. По его словам, ЧВК призваны «заполнить пробел», возникший из-за соблюдения политики невмешательства Пекина и отсутствия китайских военных в других странах.

Как пишет журнал The Diplomat, Китай нарастил число частных охранных фирм в середине 2010-х, ориентируясь на западные ЧВК и российскую группу «Вагнер». По мере вовлеченности вагнеровцев в боевые действия на Украине и укрепления связей Пекина со странами Африки участие китайских ЧВК в обеспечении безопасности в этих государствах становится все более заметным, отмечает издание. В 2018 году журнал писал, что на тот момент было зарегистрировано 5 тыс. китайских ЧВК, из них менее 20 имели право на работу за границей.