-Так я ж не в тюрьме нахожусь, - наконец, улыбнувшись, вздохнул он.
-Хотя со стороны может и так показаться.
Меня удерживают золотые, но очень гибкие цепи: интересная работа, собственная лаборатория, штат сотрудников-единомышленников, преданных своему делу и Стране.
Зарплата такая, что в другом месте просто немыслима! Устроенный быт, шикарная квартира.
Благоустроенный городок!
Бассейны, спортзалы, чистая территория.
Безопасность!
Собственный лес, озера красивейшие, реки чистейшие.
И можно одному КРУГОМ по территории ходить без опаски и страха! - он довольно усмехнулся.
- В общем, сплошные плюсы, которых нет и никогда не будет у тех, кто живет за пределами нашего забора.
За пределами нашего городка.
Ответственность СВОЮ МЫ тоже понимаем- и я, и мои сотрудники.
А передвигаться по стране в период отпуска или выходных, можем практически свободно и без ограничений.
За границу,
да,
нельзя, невыездные.
Но при таких плюсах это можно пережить! - он тряхнул светлой головой и умиротворенно выдохнул.
- Я привык считать городок своим домом, самым лучшим из всех возможных! А его жителей – своими родственниками.
Может быть, это ИЛЛЮЗИЯ, но не самая плохая замена тому, что у меня все равно никого никогда не было- ни родных, ни близких, ни дома, ничего!
Ничего своего!
Лика задумалась, опустила голову, рассматривая что-то на своей тарелке, чертя вилкой немыслимые узоры.
- Ты знаешь, я тебя понимаю.
Я бы, наверное, согласилась с тобой поехать. И жить с тобой в этом городке.
Если только я, действительно, не стану угрозой для жителей.
Мне бы понравилось. Мне бы хватило пространства. Мне близки такие условия жизни. Я все равно в архиве, в подвале сижу.
А работать я могу где угодно!
Документы – это такое дело, можно из любого архива на изучение заказывать, и по интернету копии находить.
Я привлекла Лику к себе, обняла ее одной рукой, второй бережно погладила по плечу.
-Ты уверена, что тебе нравится жить в подвале? - спросила я ее.
- Может, ты просто прячешься от назойливого внимания? Может, надо все в жизни поменять?
И профессию? И окружение?
Ты должна гордиться своей красотой! И люди должны тобой любоваться! Может, тебе моделью работать?
Фотомоделью?
Чтобы мир видел твою красоту, восхищался ею, и чтобы твоя красота была для тебя преимуществом, а не наказанием!
Лика повернулась ко мне и быстро поцеловала меня в щеку, тихо пробормотав.
- Хорошая ты, добрая, беззлобная. Только не понимаешь, что в жизни никто никому ничего не должен.
Ты не знаешь, сколько произведений искусства люди уничтожают каждый день?
Картины? Скульптуры? Здания?
А природу?
Уничтожают все!
А модели?
Те,
кто на них зарабатывает, истязают их в угоду современным надуманным принципам красоты, чтобы соответствовали.
Те,
кто должен восхищаться, обливают кислотой, убивают, подкарауливают в подъездах, подворотнях, во всех местах, портят жизнь.
Человек не может простить красоту и совершенство другого. Не может простить непохожесть на всех остальных, на серую массу.
Не может простить возвеличивания над толпой.
Человеку свойственно желание сорвать и растоптать нежный цветок, убить райскую птицу, красивую змею, изумрудную лягушку, олениху с малышом, лебедей на пруду.
Люди ненавидят красоту! - Лика пустыми невидящими глазами, опустив голову, посмотрела в стол, вновь и вновь переживая горькие эмоции, раскалывающие сердце на части.
- Девочки, мне кажется, мы зашли в своих рассуждениях в слишком серьезные дебри! - воскликнул Миша, встрепенув наше оцепенелое, замерзшее сообщество, и поднимая бокал в руке.
- Как бы то ни было, предлагаю выпить за красоту, которая спасет мир!
За ту красоту,
которая неподвластна всяким уродам человеческой цивилизации!
И за тех людей,
которые могут красоту оценить и защитить! - он взмахнул рукой и качнул бокалом вверх, продолжая.
- Пьем до дна, чтобы настроение улучшилось! И меняем тему разговора на веселую! Может, анекдоты начнем рассказывать по кругу?
Мы все облегченно засмеялись.
- Анекдоты рановато рассказывать, мы еще не дошли до кондиции. - вытянув руки вперед, замахала я ладонями.
- Мы еще не выяснили, куда ТЫ, Миша, едешь и с какой целью. Рассказывай!
- Ну, а что рассказывать? - пожал он плечами.