Дети умерли, но все в порядке. Так считают власти Санкт-Петербурга, которые не нашли нарушений в ПНИ № 10, где от крайнего истощения умерли семь детей. Где слепую девушку, которая не может ходить и говорить, привязывали к кровати, потому что она себя била. От голода.
О смерти детей в апреле этого года сообщила Нюта Федермессер. Из-за этой огласки ее фонд помощи хосписам «Вера» начал получать отказы в пользовании помещениями, в размещении социальной рекламы, в бесплатном проезде, в новых контрактах. «Это вам за скандал с ПНИ», — прямо сказала Нюте одна чиновница. И вот пожалуйста — а что вы тут раскричались, ну умерли, ну с кем не бывает. Кстати, официально говорится только о шести смертях.
До этого сообщалось, что в учреждении были выявлены нарушения технических регламентов о требовании пожарной безопасности и о безопасности пищевой продукции. Сейчас заместитель председателя комитета по социальной политике Санкт-Петербурга Александр Любимов заявил, что было проведено 16 проверок, и ни одна из них не выявила нарушений учреждения, из-за которых умерли дети.
И знаете, самое страшное — возможно, с бюрократической точки зрения это и правда. То есть есть формальный минимум — и ему соответствуют. Ведь в правилах и регламентах нет слов «нельзя привязывать человека». Нет? Ну а что тогда? И волонтеров не пускают ради безопасности, сначала ведь нужно все проверить, миллион бумажек подписать. А теперь задумайтесь, что эти правила действуют не только в питерском ПНИ.
Нюта неоднократно указывала на то, что ПНИ не укомплектован кадрами, что кормить таких детей нужно не просто засунув ложку в рот, с ними нужно сидеть, уделять им время. Они есть, эти дети и взрослые, они едят, живут, когда их окружают заботой, когда к каждому ищут подход. А как это сделать, если на 25 подопечных всего два сотрудника? Никак. Не хотят есть, их проблемы. И вопрос этот актуален как в психоневрологических интернатах, так и в домах престарелых, больницах, где лежат тяжело больные люди и так далее.
Прикрываясь формальными правилами, власти ставят палки в колеса тем, кто по-настоящему хочет помочь. Проблемы вполне конкретны — не хватает денег, сотрудников, огласки, но от подобных случаев отмахиваются, изредка вздыхая на публике. «Это большая боль для нас, каждого человека, мы тянем до самого последнего дня. Были ли нарушения, следствие разберется, но пока я не вижу там ничего такого», — говорит Любимов. Ничего такого. Просто умерли дети.