В предыдущих двух частях своей статьи был рассказ о пути и приходе Турина и изгоев к Амон Руд. Здесь же хотелось бы поведать о жизни отряда в новом жилище.
Примечание: Данная часть статьи является полностью основанной на канонических материалах Толкина, а не какими-то "бреднями" автора или его "больными фантазиями".
Жизнь в новом жилище
Наутро Мим спросил у Турина, уплачен и принят ли его выкуп. Сын Хурина ответил, что и уплачен, и принят. Гном разрешил располагаться здесь, как им заблагорассудится, но в покои, ныне закрытые, никому, кроме него, входа не будет [«Дети Хурина», «О гноме Миме»].
Сын Хурина поблагодарил гнома, вернувшись к своим делам. Весь день изгои провели, чиня снаряжение и начищая оружие. Еду принёс им Мим вместе с тремя вместительными котлами [«Дети Хурина», «О гноме Миме»].
Турин провёл день, расхаживая по полоске зелёного дёрна то туда, то сюда. Окинув взглядом местность, на севере он различил лес Бретиль, хотя сердцем стремился на северо-запад. Там человек словно бы различал Тенистые горы и границы родного края [«Дети Хурина», «О гноме Миме»].
Вечером, когда закат окрасил небеса, человек обратил взор к западу. Там багровое солнце склонялось к горизонту, погружаясь в туманную дымку. Она нависла над далёким побережьем, а между ним и морем тонула во мраке долина Нарога [«Дети Хурина», «О гноме Миме»].
Турин овладел премудростью находить вход и выход на Амон Руд достаточно быстро, хоть и не все изгои смогли запомнить их сразу. Так он и изгои провели целый год. В отличие от томящихся бездельем товарищей, человек всё ближе сходился со старым гномом и прислушивался к его советам [«Дети Хурина», «О гноме Миме»].
С приходом зимы сын Хурина часами напролёт беседовал с Мимом, внимая гномьим преданиям и рассказам о его жизни. Только Турина пускал в свою старую кузню. Человек платил тем, что не одёргивал собеседника, если тот дурно отзывался об эльдар, чем хозяин оставался весьма доволен [«Дети Хурина», «О гноме Миме»].
Правда, было и то, от чего так и не сумел избавиться Турин, ожесточившийся против всего связанного с Дориатом. По утверждению Мима, это манера речи, приобретённая во время воспитания в чертогах Тингола [«Неоконченные Предания», «Нарн и Хин Хурин: примечание 6»].
22 часть данной статьи можно прочитать здесь.