Группа молодых французских офицеров не знала, чем себя занять после очередной пирушки, которая закончилась вместе с выпивкой, а скидываться по новой изъявили желание не все. Франц вспомнил про афишу, которую видел в городе и предложил:
- Сестры Блажек, сиамские близнецы, сегодня выступают в цирке. Полагаю, это будет занятное зрелище. Я бы посмотрел на этих красоток. Кто со мной, господа?
- Николь дала тебе от ворот-поворот, признавайся, - раздался дружный хохот. Тема сиамских близнецов в сочетании с неудавшейся интрижкой стала достойным предметом для обсуждения. Франц не обиделся и даже был рад, что именно ему удалось расшевелить заскучавших товарищей по оружию. Говорить об ухудшении межгосударственных отношений и перспективе войны никому не хотелось.
- А хоть бы и так! Вы правы, у меня особый интерес к этим близняшкам.
- Они не близняшки, а сиамские близнецы, - поправил кто-то и тем самым выдал, что не один Франц заинтересовался артистками. Об их талантах речи не шло, не интересно, а вот другое интересовало всех – как у них там все устроено и возможно ли… Фантазировали с час, пока не утомились от хохота и взаимных упреков в пошлости и глупости.
- Если подумать, вопрос интересный, господа, предлагаю бросить пари, кто вытащит короткую спичку, тому и идти в разведку. Добытые сведения доложить на общем собрании со всеми подробностями. В случае удачи, поим счастливца за свой счет целую неделю. Кто поддерживает? Какое единодушие! Поздравляю, мы настоящие мушкетеры – один за всех и все следим за одним!
Новый взрыв хохота скрепил договор. Начали тянуть жребий. Короткая спичка досталась Францу.
- Это судьба, - философски заметил он, обдумывая предстоящее задание. Он понятия не имел, с какой стороны, в прямом смысле слова, к девицам подступиться! Не говоря о том, чтобы…
- Франц, ты растерян? – подшучивали друзья. – Война покажет план сражения. К тому же у тебя два шанса - не одна, так вторая на тебя клюнет обязательно.
Франц уже не был ни в чем уверен, но отступиться нельзя, засмеют. Офицеры скинулись ему на билет и затолкали в шатер, а сами остались дожидаться на скамейке поблизости. Предполагалось, что Франц начнет атаковать прямо во время представления. Это и было началом операции, которую разрабатывали все вместе.
- Главное, обрати на себя внимание, а потом напросись в гости, -напутствовали его заботливые друзья.
Началось представление. Сестры были гвоздем программы. Конферансье выкрикнул:
- А сейчас, почтенная публика, прямо на ваших глазах произойдет чудо – вы увидите двойную звезду, живую! Она поразит вас волшебными звуками скрипок! Внимайте божественной музыке и загадывайте желание! Неподражаемые сестры Блажек, Роузи и Джозефа!
Франц увидел их… Одно дело, рассматривать рисунок и совсем другое – наблюдать воочию, как две девушки неуклюжей вихляющей походкой, переваливаясь, как двухголовая утка, вышли на середину арены.
В руках они держали по скрипке. Сначала девушки сыграли небольшой ноктюрн, неплохо, но ничего особенно в плане игры. Чудо было в самом действе – одно тело, четыре руки, две головы. Пение оказалось намного интереснее – они пели дуэтом. При этом переглядывались, заигрывали с публикой, шутливо переругивались и спорили. Одна из шуток была о том, как быть, если девушки не сошлись во взглядах на молодого человека – одной нравится, другая говорит «фу».
Во время сценки сестры Блажек пошли по кругу, останавливались возле подходящего объекта и делились мнением. Народ покатывался со смеху. Подошла очередь Франца. Никакой логики в их оценках не было. Одна могла выразить симпатию грубому мужлану или старцу, а другая, наоборот, «зафукать» красавца. Главное, чтобы было весело. Предполагалось, что Роузи выскажет свое «фе» по поводу Франца, а Джозефа будет его нахваливать. Но произошло нечто другое.
Джозефа начинала. Она наклонилась к Францу поближе, рассмотрела его, улыбнулась и произнесла:
- Какой красавчик, сестра, я умираю от любви!
Роузи, вместо того, чтобы скривиться и «фукнуть», промолвила томным голосом:
- Ты права, сестра, я тоже умираю. Нет, я не хочу умирать, я хочу его любить! Месье, вы станете моим кавалером?
Дальше пошла импровизация.
Джозефа с негодованием уставилась на Роузи:
- Сестра, ты с ума сошла? Что ты такое предлагаешь?
- А что? Я уже взрослая, имею право.
- Имеешь. Но как ты себе это представляешь?
- Что это?
- Ну, это самое!
- Ты о чем? Я не понимаю.
- Зато он понимает, не правда ли, месье? О, как вы покраснели! Я угадала! Смотри, Роузи, в отличие от тебя, красавчик меня отлично понял. Может быть уступишь мне его? Или бросим жребий?
Публика падала с кресел. С разных сторон неслись скабрезные шутки и советы – как быть. Франц сидел красный, как рак и проклинал своих друзей и судьбу, за то, что короткая спичка досталась ему. "Он обратил на себя внимание. Дальше что?"
Франц поднялся, перемахнул через мягкое ограждение, приблизился к сестрам, опустился на колено и произнес:
- Позвольте проводить вас домой, - и добавил. - ..мадамы!
- Мадемуазели, - хором ответили девушки и захлопали в ладоши. Этот офицер такой душка, хорошо подыграл им. Публика в восторге! В следующий раз надо подобрать подставного и сделать то же самое.
Под гром аплодисментов артистки удалились, а Франц, раскланявшись, направился к выходу из шатра…
Знакомство состоялось. Впереди оставалась самая сложная часть пари. Франц готовился основательно. Даже посетил библиотеку и попросил что-нибудь почитать про сиамских близнецов. Пожилой библиотекарь хитро улыбнулся:
- Вы не первый. Ох, уж эти сестры Блажек, свели молодых офицеров с ума.
Франц рассердился. Значит не только он собирался «брать эту крепость». Следовало опередить соперника, чтобы не стать посмешищем.
Купив на последние бутылку вина, нарвал цветов в городском саду и поспешил туда, где цирк расположился со своими шатрами.
Кибитка сестер Блажек стояла на некотором удалении от остальных. Это объяснялось тем, что сестры нуждались в специфических манипуляциях по уходу за своим телом. Для них оборудовали загородку, где было корыто и пара бочек с водой. Умывание – еще куда ни шло, а вот интимная гигиена уже сложнее, процедура довольно хлопотная и не очень эстетичная, хотя и любопытная. Сестрам приходилось быть начеку, чтобы вовремя обнаружить новую дырку в занавеске и сверкающей в ней глаз. Для этих случаев была припасена коробка с пудрой. Незаметно для нахала они ее открывали, делали вид, что снимают верхнюю часть белья, а потом резко поворачивались и вместе дули, держа коробочку перед собой. Это тоже было весело и никакого ущерба для обеих сторон.
Франц вежливо постучался. Милый голос попросил его войти. Он на секунду замешкался – кто ему ответил? А потом подумал, что это не важно для сиамских близнецом и решительно распахнул дверь…
Покидать кибитку сестер пришлось уже глубокой ночью. Тихие голоса, приглушенный смех, звуки поцелуев – все сливалось воедино. По ощущениям, там было трое. А как же иначе…
Франц накинул на голову плащ, который ему выдали с обещанием вернуть, спустился по ступенькам, обернулся, послал два воздушных поцелуя, спрятал лицо и поспешил прочь. Дверь затворилась. Свет в кибитке не гас до утра.
На следующий день все отметили превосходное настроение у сестер. Вечернее выступление стало настоящим фурором. Они уже не смущались на двусмысленные шуточки, отвечали, причем, вполне в тему, будто знали, как это бывает.
Первыми решили все разнюхать журналисты. Напросились к сестрам на интервью. Но девушки все подозрения, что у них была интимная близость с мужчиной, отрицали. И шутили:
- А что это такое? И как вы себе это представляете? Хотите посмотреть, что у нас там?
Все, конечно, хотели, но озвучить желание никто не решился.
- Ну вот видите! Тогда прощайте, господа и не пишите о том, чего не знаете и не видели. А впрочем, пишите, что хотите! Лишь бы публике нравилось.
Прошло время. Костюм сестер Блажек пришлось расшивать – живот, который рос очень быстро, надо было как-то скрыть. Вскоре это стало уже невозможно, пришлось выдумывать историю про то, что сестер "посетил" невидимка, позволил себе лишнего и они с нетерпением ждут, кто появится на свет. Интрига обыгрывалась так, что тайна так и будет нераскрытой, а публике надо угадать – кто родится. В конце представления на арену выносилась корзинка, в которой был младенец. Публика заключала пари и выигрывал тот, кто угадывал пол ребенка. Это стало довольно прибыльным делом для цирка и сестер никто не попрекал. Но по их просьбе реальную ситуацию с беременностью одной из них держали в секрете. Одной из них потому, что сами сестры не могли точно сказать – кто из них беременный!
Обеим казалось, что это именно она стала сосудом для новой жизни. Увы, правда открылась много лет спустя, когда никто уже не мог порадоваться или огорчиться истине.
Врачи не были уверены, что все пройдет естественным путем. Такой практики у них еще не было. Девушки, однояйцевые близнецы, срослись не мягкими тканями, а костями, так и не разделившись в период эмбрионального развития. Начиная с девятого позвонка и кости малого таза одни были одним целым, жизненно важные органы при этом были разделены и находились в полном порядке.
В апреле 1910 года у сестер Блажек родился ребенок, мальчик. Его назвали в честь отца – Франц младший. Малыш рос абсолютно здоровым, как и полагалось в случае, когда кормили в четыре груди – молоко появилось у обеих.
Антрепренер уговаривал сделать их этого еще одно шоу:
- Вы будете кормить за занавеской, а народ - по одному смотреть. Отбою не будет! Соглашайтесь.
Но сестры не решились на такое и предпочли наслаждаться материнством наедине. Единственным посетителем, который допускался в любое время суток, был Франц старший, офицер французской армии. Несмотря на молодость, он готовился уйти в отставку. Его «популярность» после
известного пари, стала просто невыносимой. Хотел, но не успел..
- Франц, дружище, ты же обещал! Как все прошло?
- Превосходно, - улыбался он в ответ.
- О, нет, только не это, расскажи все! Ты хотя бы понял, кого.. ну это…
- Да, - снова улыбнулся он и рассмеялся, вспомнив свою неловкость в первые минуты.
Первым поцелуем его наградила Роузи, как он и ожидал. Она, в отличие от сестры, вела себя скромно, все время улыбалась и краснела. Когда Франц взял ее за руку и стал целовать ее пальчики, почувствовал, как его волосы стали ласкать руки, он насчитал три и понял, что сестры решили его не делить. Значит и ему не надо выбирать.
-«Что ж, так даже легче», - подумал он, все еще не решаясь приступить к основному, которое было скрыто от него под пышными юбками.
Франц не торопился. Снял с себя мундир, рубашку, остался с обнаженным торсом и понял, насколько сестры истосковались по мужскому телу. Они обследовали его с таким интересом и нежностью, что он не выдержал и застонал. Франц сам не мог точно сказать, чьи же руки его раздели до конца и добрались до сокровенного. Близкое знакомство оказалось приятным и волнующим. Что ж, пора. Франц поцеловал сестер по очереди и начал их разоблачать. Они ему не мешали и смотрели на него так, что он с трудом сдерживался, чтобы не задрать эти несносные юбки и получить наконец ответ на главный вопрос…
Ожидание и томление оказались уместной приправой к главному блюду, которое Франц вкушал еще и еще, пока хватало сил. Он сам удивлялся энергии, которая питала его желание – откуда что бралось? Если бы он хоть раз был таким с Николь, она бы вцепилась в него, как кошка. Но пробудить в нем мужчину Николь так и не удалось. Сестры Блажек справились с этой задачей запросто, им даже ничего не пришлось делать – они сами были чудом, которое его вдохновляло.
Малыш рос. Начались юридические сложности с оформлением материнства, отцовства и вообще, с определением статуса ребенка – чей?
Журналисты все же отомстили сестрам и распустили слух о том, что они не такие уж приличные девушки, какими хотели себя изобразить, на самом деле они девицы с низким социальным статусом, доверять таким воспитание ребенка не следует, куда смотрит общественность и т.д. Начались суды и разбирательства, кто есть кто и кому. Раз такое дело сыграли свадьбу Франца с Роузи – так решили все вместе, для публики, чтобы заткнуть рты.
Дальше началось то, что смело можно назвать театром абсурда или цирком бюрократических уродов. Францу вручили повестку в суд, где рассматривалось его дело – офицера судили за.. многоженство. Кое-как разобрались, ничего не поняли, толком не решили, но на всякий случай, оштрафовали и отпустили. Обвинение так и не сняли – до момента, когда откроются дополнительные обстоятельства. Чтобы не доводить до нового суда, подыскали мужа и Джозефе. Франц занимался этим, понятное дело, считай искал супруга для своей, гм, близкой подруги и сестры жены в одном лице. Нашел. Несколько раз пообщались и поняли, что так еще интереснее – все друг друга понимали с полу слова, восторг и неземное блаженство. Объявили о помолвке, наметили свадьбу. Но не суждено… будущий муж умер от перитонита за несколько дней до свадьбы – поднимал невесту и надорвался, бывает.
Потом миру стало не до сестер Блажек. Европу сотрясали последствия Первой мировой, русских революций, голода, разрухи и других явлений эпохи перемен.
Семейство Блажек справлялось с невзгодами не лучше и не хуже других. Обе достойно оплакали известие о смерти Франца старшего, убитого на войне. Обе радовались своему материнству.
Франц рос и все шло неплохо, пока Джозефа не заболела. Медицина шагнула далеко вперед, многие врачи охотно шли на хирургические эксперименты. Сестрам предложили операцию по разделению.
- Пусть выживет хотя бы одна! – убеждали они.
Роузи категорически отказалась.
- Вы хотите, чтобы я предала самого близкого мне человека? Этому не бывать.
30 марта 1922 года Джозефа умерла. Роузи ушла вслед за ней через несколько минут. Врачи были наготове, чтобы провести операцию по разделению, но сердце Роузи остановилось и реанимировать ее не удалось.
Медики ждали с нетерпением вскрытия, которое должно было пролить свет на многие загадки, более важные, чем та, что интересовало молодых повес. Была поставлена точка в вопросе, кто же мать. У сестер оказались разные матки, но только у Роузи она имела признаки рожавшей женщины.
***
По мотивам реальной биографии. Совпадения имен и обстоятельств случайны.