Кувалда, обнаруженная во время обыска дома у Евгения Пригожина. Затем мятежники провели важные переговоры в Кремле...
«Есть два способа разложить нацию: наказывать невиновных и не наказывать виновных».
(с), Фридрих Энгельс
Надеюсь, не надо слишком подробно объяснять, какое отношение имеет эта цитата к нынешней ситуации в нашем богоспасаемом Отечестве?
Конечно, хорошо, что пригожинский мятеж, так или иначе, не закончился победой поддержанных Ходорковскими и всеми нашими бандеровскими «друзьями» мятежников. А плохо... плохо то, что теперь на том самом месте, где случился этот мятеж, расцвело дичайшее легкомыслие и полное непонимание того, чем такое событие опасно и какие последствия повлекла бы его победа.
Собственно говоря, победивший мятеж был бы ровно тем же самым, что и простой триумф российского «Евромайдана», навальнинга и вот этого всего, даже ещё в ухудшенном варианте. В ухудшенном — потому, что Навальные, Ходорковские, Каспаровы и иже с ними хотя бы не молятся на кувалду так открыто. (Хотя, разумеется, они тоже стали бы использовать её, Кувалду, то есть открытый террор, против «врагов демократии», сиречь своих врагов — но хотя бы не так бравируя этим).
И такой анализ итогов мятежа — отнюдь не фантазия: чтобы прийти к тем же выводам, достаточно внимательно прослушать программное заявление главы мятежа 23 июня (я его здесь уже разбирал подробно), чтобы это стало ясно, как божий день. И вот на каком-то волоске от этого Россия прошла.
А теперь наши горе-охранители, точно с цепи сорвавшись, наперебой доказывают, что и мятежа-то никакого не было, и не надо раздувать из мухи слона, и марш на Москву — это так, мелкие неполадки в пробирной палатке, и сбитые самолёты-вертолёты, и погибшие от рук мятежников лётчики — тоже пустяки, дело житейское. И глава государства встречается и по три часа калякает о делах их скорбных с неудавшимися мятежниками, хотя ему больше бы пристало встретиться вначале с семьями погибших авиаторов — ну, просто ради сохранения лица, ведь как-никак, они лишились кормильцев ради того, чтобы он и дальше мог такие разговоры разговаривать в Кремле.
Конечно, можно сказать: им, государственным мужам, виднее! Но мы уже видим воочию, к чему привело то, что любая теория государства строго-настрого запрещает: разбазаривание государственной монополии на легальное насилие. Когда оно было с какой-то радости даровано некоей частной армии, передано ей заодно с тяжёлой военной техникой, золотым финансовым дождём и кувалдой. А потом эта армия невозмутимо двинулась на столицу...
Теперь эти мужи государственные и их адвокаты делают то, о тяжёлых последствиях чего предупреждал ещё Энгельс. И в то же самое время, когда убийцы дюжины или около того российских военных будут беззаботно гулять на свободе, продолжат отбывать драконовские семилетние и большие сроки те, кто просто невосторженно о тех же российских военных отозвался? Как одно с другим вяжется, сочетается и соотносится? Или плохо говорить нельзя, а вот тупо убивать без лишних слов — можно? Что это, как не очередная демонстрация великолепного презрения к правилу, сформулированному Энгельсом и приведённому выше? Это же всё не шутки.
И мне бы очень не хотелось спустя какое-то время написать: а ведь я предупреждал...