Коллективный Путин

Политолог Иван Крастев пишет в The Financial Times о последствиях мятежа Пригожина для российского руководства:

«Что изменилось? Больше всего – отношение между Путиным и российскими элитами. Он теперь их боится не меньше, чем они его. <…> Многие из его ближайших соратников винят его лично за текущее состояние дел. Это было именно решение Путина нагнетать соперничество между министерством обороны и ЧВК «Вагнер», чтобы воспользоваться этим в своих целях, что в итоге привело к маршу «вагнеровцев» на Москву.

Мятеж Пригожина пролил свет на противоречие, которое лежит в основе политики президента в подборе кадров. Чтобы победить в конфликте, Путину нужны амбициозные и жёсткие лидеры вроде главы ЧВК «Вагнер». Однако, чтобы сохранить власть и гарантировать единство элит, президент вынужден опираться на серых и унылых людей вроде министра обороны Сергея Шойгу и начальника генштаба генерала Валерия Герасимова. Страх так называемого “эффекта Жукова” даёт хорошее объяснение того, почему Пригожин был вынужден уйти со сцены.

Главный секрет колониальных конфликтов заключается в том, что они успешны только тогда, когда люди забывают о них. Касательно путинского военного конфликта действует таже логика. Он настойчиво пытается убедить всех, что Россия ведёт там <…> специальную военную операцию. Это попытка население России в том, что происходящее совсем не повлияло на их жизнь, в то время как на самом деле – всё ровно наоборот. Фасад нормальности, которому особую важность придавал Кремль, дал трещину во время мятежа наёмников «Вагнера». Теперь уже не получится больше ограничиться поддержанием уровня жизни населения, чтобы убедить россиян в том, что им не о чем беспокоиться.

Все перевороты начинаются с заговора; неудачные перевороты приводят к паранойе. Поэтому логично будет ожидать существенных изменений в политическом руководстве страны. Однако эти ожидания могут быть ошибочны. Да, чистки на нижних этажах спецслужб неизбежны, но нельзя сказать, что Кремль рискнет их провести в верхних эшелонах власти.

<…> Поддержание стабильности оказалось важнее, чем более эффективное руководство. Теперь после мятежа Пригожина перед Путиным стоит трудный выбор. Он вряд ли может убрать военное руководство страны, не признав, что глава ЧВК «Вагнер» был прав; но он также вряд ли может достичь победы на Украине с таким генералитетом. Восстание Вагнера укрепило власть коллективного Путина».