Катерина проснулась от запаха роз и свежесваренного кофе.
«Все как в рекламе», - подумала она, усмехнувшись. Приоткрыв глаза, увидела букет: он лежал на подушке, где обычно покоилась растрепанная голова похрапывающего Павла, состоял розочек из тридцати-сорока, не меньше, и пах просто одуряюще. Кофе тянуло с кухни, там же жужжала кофемолка, перемалывая в порошок привезенные Костей из командировки волшебные по вкусу зерна.
Павел редко вставал раньше Катерины. Обычно она вскакивала ни свет, ни заря, особенно когда муж должен был уезжать по делам на несколько дней, и ему нужно было собрать что-то с собой. А тут – розочки, кофе, пятница... Обычная пятница, не годовщина, не день рождения. Или Катерина что-то забыла? Она перебрала в уме памятные даты – ничего подобного, обычный день!
- О, ты проснулась. – Павел втащил в спальню поднос, на котором стояли две чашки кофе, а в стакане торчала коротенькая розочка – видать, из букета, не пережившая транспортировку на подушку. – Доброе утро!
- Паш, спасибо. – Катерина взяла букет и уткнулась в него носом. – Очень приятно так проснуться. Но какой повод?
- А просто так, - пожал плечами Павел. – Вспомнил, что давно тебя не радовал.
Катерина засмеялась.
- Ты в курсе, что обычно за этим следует во всех штампованных анекдотах? Почему муж, который не романтик, внезапно начинает дарить цветы и делать кофе? За этим, по мнению народных острословов, скрывается некий гигантский мужнин косяк!
- О, конечно, - ехидно сказал Павел, - я тебе изменил, или в забор въехал, или проиграл все деньги в подпольном казино! Да, Кать, всё отлично! Кофе пей, - он пододвинул к ней чашку, - пока не остыл.
- А зубы чистить?
- А один раз можно и пренебречь!
Павел, действительно, особой романтичностью не отличался – Катерина выяснила это давным-давно и приняла как данность, хотя некоторые подружки и крутили пальцем у виска. Разумеется, был у Лисичкиных конфетно-букетный период. С деньгами тогда было туго, и Павел носил Катерине, в основном, полевые цветы. Однажды ободрал клумбу в городском парке, о чем до сих пор вспоминал с сожалением, как о факте романтического вандализма... Катерина довольно быстро забеременела Дашкой, и у нее проявилась жуткая аллергия на цветы, так же внезапно прошедшая, когда дочка родилась. Павел букеты носить перестал, потом начал дарить только по праздникам, да и то забывал иногда.
Катерина поначалу немного расстраивалась – ей, как самой обычной девушке, цветов и подарков хотелось! – а потом поняла две вещи. Во-первых, Павел такой. В его системе ценностей традиционные знаки внимания куда-то пропадали, на передний план выходило другое, и тут начиналось, во-вторых. Лисичкин показывал свою любовь делами. Катерина чувствовала себя настолько защищенной, насколько это было возможно: в финансовом, жилищном, моральном плане. Если бы захотела, она могла бы не работать, Павел даже предлагал однажды. Но Катерина любила свою профессию. Она шла домой, не опасаясь, что муж устроит ей скандал за посиделки с подружками, и легко отпускала его к друзьям. Она могла попросить Павла о чем угодно, и ее желание исполнялось. Иногда, если очень уж хотелось цветов и конфет, Катерина прямым текстом говорила: «Что-то ты мне, милый, давно не преподносил женских радостей», - и через некоторое время все появлялось. Они с Павлом все проговорили между собой давным-давно.
- Да, знаешь, шел я вчера мимо цветочного, он закрывался уже, - сказал Лисичкин и отхлебнул кофе из своей чашки, - и вдруг подумал: что я, как дурак, от тебя жду, пока ты мне напомнишь про цветы? Раз уж вспомнил, надо покупать. Только они у них вчера уже потрепанные были, а утром свежих завезли.
- Спасибо. – Катерина снова уткнулась носом в букет. – За то, что без повода принес мне цветы...
- А разве повода нет? – удивился Павел. – Повод – это ты. Я очень тебя люблю.
© Баранова А.А., 2023