Судьба фельдмаршала Миниха достойна целого романа: оказавшись на вершине власти, он тут же потерял всё и долгие двадцать лет провёл в сибирской глуши, но никогда не терял твёрдости духа.
Момент наивысшего могущества фельдмаршала мы можем даже точно назвать вплоть до дня — это случилось 8 ноября 1740 года. В то время страной управлял регент Эрнст Иоганн Бирон, который, согласно завещанию Анны Ивановны, опекал малолетнего императора Иоанна Антоновича. В тот день Миних застал мать императора Анну Леопольдовну в слезах. Узнав, что её расстроил Бирон, генерал не стал медлить и приказал своему адъютанту Манштейну с группой солдат арестовать регента. Те разбудили и повязали его прямо в спальне.
За это Миних рассчитывал получить все лавры. Но Анна Леопольдовна неожиданно пожаловала чин генералиссимуса своему супругу — безвольному Антону Ульриху Брауншвейгскому. Раздосадованный генерал подал прошение об отставке, рассчитывая, что тем самым окажет давление на императорскую семью, а они его в такое смутное время не отпустят — или наживут себе нового врага. Но Анна только этого и ждала: слишком мешал фельдмаршал своими непомерными амбициями. Миних неожиданно оказался на пенсии.
Анна так сильно боялась очередного переворота после отставки Миниха, что каждую ночь меняла место своей спальни, помня о том, как застали врасплох Миниха. Когда фельдмаршал переехал из дворца в свой дом, то около здания поставили караул, который должен был сторожить опального вельможу. В своих воспоминаниях Миних назвал его почётным, хотя на самом деле власть боялась, как бы старый генерал не затеял военный мятеж.
Долго ждать не пришлось: Елизавета с гвардейцами вломилась во дворец и арестовала Брауншвейгскую семью. Миниха и целый ряд аннинских вельмож приговорили к смертной казни, но императрица милостиво заменила приговоры на ссылки. О времени ареста генерала остались воспоминания князя Якова Шаховского, который должен был объявить арестантам приговор. Узники содержались в Петропавловской крепости.
Шаховской вспоминал, что люди по-разному реагировали на новость. Например, первый министр Остерман впал в отчаяние, думая, что пришёл его конец. «По вступлении моем в казарму, увидел я оного бывшего кабинет-министра графа Остермана, лежащего и громко стенающего, жалуясь на подагру, который при первом взоре встретил меня своим красноречием, изъявляя сожаление о преступлении своем и прогневлении… монархини».
Пропащим показался и другой узник — обер-гофмаршал граф Левенвольде. Шаховской пишет, что он «увидел человека, обнимающего мои колени весьма в робком виде, который при том в смятенном духе так тихо говорил, что я и речь его расслушать не мог, паче ж что вид на голове его всклокоченных волос и непорядочно оброслая седая борода, бледное лицо, обвалившиеся щеки, худая и замаранная одежда нимало не вообразили мне того, для которого я туда шел, но думал, что то был кто-нибудь по иным делам из мастеровых людей арестант ж».
Наконец, зашёл Шаховской в последнюю камеру — и увидел Миниха. Тот нисколько не смутился при виде князя и не терял духа и самообладания. «Как только в оную казарму двери передо мною отворены были, то он, стоя у другой стены возле окна ко входу спиною, в тот миг поворотясь в смелом виде с такими быстро растворенными глазами, с какими я его имел случай неоднократно в опасных с неприятелем стражениях порохом окуриваемого видать, шел ко мне навстречу и, приближаясь, смело смотря на меня, ожидал, что я начну».
Остались и воспоминания о том, как фельдмаршал повёл себя, когда бывших чиновников Анны Леопольдовны вели на казнь. Её планировали провести перед зданием Двенадцати коллегий. Приговоренные выглядели неважно: обросшие, исхудалые, в поношенной одежде. И только Миних выгодно отличался от других узников. Подтянутый, гладко выбритый, он спокойно шёл в окружении конвоя, о чем-то переговариваясь с офицером охраны. Это говорит о большом уважении, которое испытывали в армии к генералу — ему даже во время ареста позволили побриться, то есть доверили бритву и не сомневались в его твёрдости духа.
Арестантам объявили о замене казни на ссылки в Сибирь. Миниха решили отправить в Пелым, куда ранее сосали Бирона вместе с семьёй. Самого же бывшего регента отправили в Ярославль. Бытует легенда, что по дороге Миних и Бирон встретились, посмотрели друг на друга, но даже не кивнули и разъехались в разные стороны. Начались долгие безрадостные годы ссылки, в которой фельдмаршал проведёт 20 лет — всё царствование Елизаветы Петровны. Только Пётр III возвратит генерала в Петербург, вернёт ему все чины и награды.
Если вам понравилась статья, вы можете помочь нашему каналу небольшим донатом — перевести деньги по этой ссылке. Ставьте лайки 👍 и подписывайтесь на наш канал — это помогает нам писать ещё больше и интереснее.