Птицы, наверное, умирают со смеху. Ведь люди считают полётом какую-то неторопливую дребезжащую езду в длиннющем автобусе с огромными крыльями, который гордо именуют самолётом. Я лежу под сиденьем и вздыхаю. Скукотища! Разве стоило ради этого сомнительного удовольствия так напрягаться? Ещё и в сумку засунули, где о комфорте и достоинстве можно забыть.
Мы на мгновение останавливаемся, и вдруг раздаётся страшный шум и грохот, что-то ревёт, гудит и вращается. Наша махина срывается с места и совершенно неожиданно для меня начинает бежать, набирая запредельную скорость. Инстинкт самосохранения заставляет меня подскочить и начать изо всех сил рыть дно моей сумки в надежде выбраться. К счастью, папа приходит на помощь и, как я понимаю, наплевав на все правила, ставит переноску на руки, вызволяет мою морду и ласково чешет за ухом. Я тут же успокаиваюсь. Считываю сигнал - всё хорошо, волноваться не о чем. Ладно, не буду. Тем более, что никто не проявляет признаков паники. Наоборот, все как будто расслабились, начали вставать с мест, ходить по салону, что-то искать в чемоданах, открывать столики.
Запахло едой и духами симпатичной девушки, которая раздаёт воду и бутерброды. Она наклоняется и ласково гладит мне голову, абсолютно не возражая против моего присутствия на папиных коленях. Мы проваливаемся в сон, изредка прерываемый то гулом турбин, то какими-то сообщениями из динамиков. Иногда, приоткрывая глаз, я замечаю, как любуются мной та симпатичная девушка и ещё одна, одетая так же. Они приветливо улыбаются, подмигивают мне, произносят какие-то нежности на непонятном языке. Я чувствую себя в полной безопасности. Мне тепло и уютно в крепких папиных объятиях. Наше спокойствие нарушает громкий и грубоватый возглас ещё одной мадемуазель в форменном платье, которой я невесть чем помешала:
- Уберите это в сумку! Немедленно! - Приказывает она и смотрит на меня так брезгливо, будто перед ней таракан, а не Кавалер Кинг. Папа покорно лезет за переноской, мадам удаляется, гневно передернув плечами. Я морально готовлюсь провести остаток пути под сиденьем, но в этот момент двое незнакомых мужчин, сидящих рядом с нами, предлагают папе поменяться местами.
- Давай-давай, соглашайся, садись к окну и отворачивайся, так никто не заметит пса на коленях.
Если бы папа позволил, я бы от души облизала их приятные лица. А вредная мадам, пусть на всякий случай не расслабляется. Я запомнила её запах, так что может не рассчитывать даже на скромное виляние в свой адрес моего королевского хвоста.
Остаток полёта проходит без приключений. Буквально на несколько минут мне приходится снова спуститься под сиденье, но вскоре после этого выключают свет, движение в проходе прекращается, и я, возвращаюсь на своё законное место на папиных коленях.
Самолёт снижается, плавно касается земли, бежит по асфальту, тормозит, затем неспешно едет и, наконец, останавливается. Дверь салона открывается, и люди выстраиваются в очередь на выход.
"Странное приключение, - думаю я, - полетали, поели, поспали, сейчас поедем домой". Но запахи у выхода говорят об обратном: дом где-то далеко и направление, в котором его искать, мне неизвестно.
Куда я попала?..