Сегодня у нас автомобильная история из Верховного суда
Покупатель заказал в салоне автомобиль Mitsubishi по цене 3 400 000 рублей. Случилось это как раз до взрывного роста цен.
После поступления автомобиля на склад продавца менеджером автосалона было заявлено, что цена автомобиля на указанную дату составляет уже 3 900 000 рублей при условии оформления кредитного договора, страховок и нового договора купли-продажи.
Покупатель согласился, поскольку без заключения дополнительных договоров в продаже автомобиля было бы отказано, поэтому он был вынужден приобрести автомобиль на новых условиях, доплатив 500 000 рублей.
Но представляете, салон «расстроился». Он и с доплатой продавать не хотел, поскольку из-за известных событий ее себестоимость значительно увеличилась.
Салон стал "придумывать" новые условия, указав, что если покупатель не согласен-то ему просто вернут деньги. Ох как салону хотелось, чтобы покупатель отказался…
Ну покупателю надоело и он решил, что раз салон так вредничает, то он не то что новые условия соблюдать не собирается, но и доплату в 500 тысяч возвратит назад.
Покупатель подал в суд, потребовав взыскания убытков в виде доплаты (500 000 рублей), которую он вынужден был сделать. Просто разобраться не получилось.
Бедному автолюбителю пришлось идти до Верховного суда.
Все потому что нижестоящие суды указывали, что покупатель мог бы не соглашаться на заключение нового договора и не платить.
Но суть в том, что покупатель - это потребитель. Поэтому салон не имел права в одностороннем порядке изменять цену машины. Будье добры - возместите убыточки.
Предполагаю, что сейчас таких споров станет больше. Стоимость машин стремительно меняется, а продавцы хотят заработать больше. Покупателю, как слабой стороне, легко навяжут новые условия. Мы все с этим сталкивались. Так вот, знайте, что так с вами делать нельзя: если цена установлена, то не волнует, что там произошло у продавца.
«Дай ему палец, а он всю руку откусит». Надо было остановиться автосалону, тогда бы остались хотя бы с доплатой в 500 тысяч.
А теперь остались «и без руки, и без пальца».