В 2016 году будущая герцогиня Сассекская рассказала журналу Miami Living один весьма интересный случай из её актёрской жизни, который многое проясняет в её характере.
Мисс Маркл поведала журналистке Ванессе Паскаль о том, какая с ней приключилась неприятность после выхода на экраны эпизода сериала Suits, в котором её героиня Рейчел Зейн едва не возобновила отношениях со своим бывшим Логаном Сандерсом. Некоторые зрители не сумели провести границу между актрисой и её персонажем и начали писать Меган в соцсетях неприятные вещи.
Меган это зело расстроило, и она вместе с редактором сериала Анджелой убедила создателя «Форс-мажоров» Аарона Корша изменить сценарий и снова сделать Рейчел паинкой хорошей девочкой.
Лично меня такое поведение удивило, потому как подавляющее большинство артистов не переживают из-за того, что не особо умные зрители полностью отождествляют актёров с их героями. Эти зрелые представители актёрского цеха понимают, что такие случАи являются неотъемлемой частью профессии.
Но в старом интервью Меган сама показала нам, что она не относится к этой категории взрослых людей: герцогиня Сассекская всегда хотела, чтобы все и всегда отзывались о ней в положительном ключе. Поэтому она аки малое дитя до сих пор чересчур чувствительно относится к любому неприятному слову в свой адрес со стороны представителей прессы или обитателей соцсетей.
А ещё мне показалось странным то, что профессиональная актриса Меган Маркл отказалась сделать свою героиню сложной и неоднозначной фигурой. Ведь очень часто отрицательные персонажи вызывают у зрителей гораздо бОльший интерес, чем положительные зайки. Например, любая артистка знает, что в пьесе Оскара Уайльда «Идеальный муж» роль нехорошей миссис Чивли гораздо выигрышней, чем роль хорошей леди Чилтерн.
Из этого всего напрашивается такой вывод: Меган хочет быть целиком и полностью положительной личностью на экране и в жизни. На мой сугубо личный взгляд, она делает это зря, потому что народу больше нравятся те, кто не пытается выглядеть идеальными, потому как идеальных людей в нашем бренном мире нет.