Маленький рассказ о великом фильме Этторе Сколы «Бал»
Мимика, жест и танец; музыка, камера и режиссура. Ни слова, ни шепота - а перед зрителем проходит «оптимистическая трагедия» ХХ века, судьбы десятков людей, наконец история европейского кино. Этторе Скола, конечно, классик, один из последних титанов итальянского кинематографа, но как ему удалось создать этот шедевр на все времена - загадка гения.
Итак, маленький парижский ресторанчик, благополучно просуществовавший как минимум с 20-х по 70-е годы, переживший
и великую депрессию, и вторую мировую, и тотальную американизацию. Здесь собираются самые разные люди: оптимисты и пессимисты, некоронованные короли и проститутки, патриоты и коллаборационисты, артисты и маргиналы. Собираются, чтобы выпить, потанцевать, пофлиртовать, найти себе спутника на ночь, на время, на целую жизнь.
А жизнь их - нелегкая, трудная, часто опасная жизнь рабочих, финансистов, игроков. Звучат самые популярные мелодии и песни: французские, итальянские, русские, «битловские». И они танцуют, уводя друг у друга партнерш и партнеров, возвращаясь к прежним, - и радуются, и печалятся, и живут, и стареют.
Вот, в эпизоде, посвященном 30-м годам, однажды распахивается дверь и на пороге заведения появляется молодой, наглый, здоровый... Жан Габен, точнее его персонаж 30-х. И самая яркая итальянка, или еврейка, или персонаж Анны Маньяни, бросается в его объятия, но он, проведя ее пару кругов, влюбляет в себя спутницу некоего нувориша, подозрительно похожего на героев Макса Линдера, а позже, когда брошенный красавицей ради жиголо в отчаянии предпринимает попытку суицида, останавливает его и возвращает спутницу - то ли Марлен Дитрих, то ли кого-то еще из кинодив тех лет.
Или вот, в 40-е: в пустующем зале танцуют лишь две женщины, предатель приводит немецкого офицера, точно такого, к каким привыкли зрители французского и советского кино: белесого, длинного, наглого. Однако с ним не пойдет никто. И тогда сам предатель «отдастся» ему на тур вальса. И они будут танцевать, и прозвучит колокольный звон, и немец бросит предателя на пол и уйдет, а в зале вновь соберутся его завсегдатаи, потрепанные, но выжившие, и с французским знаменем будут танцевать вкруговую танец горя и танец Победы. И распахнется дверь, и войдет на костылях потерявший ногу солист и любимец женщин, и прима обнимет его - и они тоже будут танцевать быстрый, зажигательный танец - на трех ногах.
Или в 60-е - в зал ворвутся и перевернут там все вверх ногами несколько патлатых, джинсовых Элвисов Пресли. И все - да, да! - будут танцевать рок-н-ролл, и скоро Элвисы бесследно растворятся среди немолодых танцующих французов.
Или - вольются в их круг, потому что этот круг, составляемый вовсе не профессионалами, а просто любящими потанцевать разными-разными, пожилыми и в основном некрасивыми людьми, круг этот - нация, культура, историческая память, песнь и танец свободы. Круг людей, любящих эту непритязательную обстановку простой, но такой сложной и, в сущности, трагической жизни, обычной жизни рядового человека в ХХ веке.
«Бал» - абсолютный шедевр киноискусства: вместе и лирический,
и эпический, и музыкальный, и психологический фильм, в котором нет ни одного лишнего жеста, вообще ни одного слова, а есть множество отсылок к классическим лентам 30-х - 70-х, судьба народа и судьбы века, и, прежде всего, живые человеческие лица, те самые, которых всегда не хватало
в кино, даже в самый лучший его период, в его «золотой век».
Иллюстративный материал из общедоступных сетевых ресурсов,
не содержащих указаний на ограничение для их заимствования.