В школе мне повезло, нашим классным руководителем назначили учителя физики Людмилу Николаевну, и, так уж вышло, что она стала мне не только наставником в учебе, но и просто старшим наставником, неравнодушным к моей судьбе человеком. Не знаю как она почувствовала то, что эта девчонка нуждается в заботе и поддержке, но она, безусловно, мне ее давала.
Людмила Николаевна была женщиной большой, даже очень большой, мы все любовно называли ее Маззи, за глаза, конечно, а любовно, потому что, действительно, любили ее даже наши самые отъявленные бандиты из класса.
В то время по телевидению показывали какой-то обучающий мультик, там детей английскому языку учили персонажи, один из которых как раз был мишка по имени Маззи, он тоже был большим и добрым, так и приклеилось к физичке это прозвище.
Людмила Николаевна классно преподавала свой предмет, даже, мне, несмотря на то, что физику я не особенно любила, было интересно на ее уроках, вот где была настоящая любовь к своему предмету. Но самым главным было то, как она относилась к нам, ее ученикам, каким-то шестым чувством она поняла, что молчаливая, грустная девочка из ее класса нуждается во внимании, что у меня не все благополучно в семье и стала приглашать меня к себе в гости. Там мы сидели, пили чай, играли в разные настольные игры с ее семьей, мужем, сыном и дочерью, и я хоть на этот краткий миг погружалась в другой мир – мир теплой семьи, члены которой любят и понимают друг друга, и, поддерживают, это было основным – абсолютная поддержка друга друга чтобы там ни было. Много раз глядя на них я мечтала: а вот бы у меня была бы такая же любящая мама, за которой можно быть как за каменной стеной, а вот бы я жила так. Все свое детство я отчаянно завидовала своим одноклассникам, видя как их любят мамы, как им готовы целовать пятую точку за каждую пятерку, мои постоянные пятерки вообще никто не замечал, как и любые достижения, как-то так повелось, что я хорошо учусь, ну и что здесь такого.
Никогда не забуду как суетились матери моих одноклассников перед нашими выпускными экзаменами, как они нарядными, вкусно пахнущими приходили в школу, приносили сделанные ими бутерброды, фрукты, раскладывали их по тарелочкам в школьной столовой, как они переживали за своих детей. Я молча, с тоской, смотрела на это, с ясным пониманием, что у меня этого никогда не будет.
Моя родная мать ни разу ни перед одним моим выпускным экзаменом в школе, в 11 классе, не встала утром с постели, чтобы меня проводить и хоть какое-то доброе слово сказать в напутствие. Да, само собой, она привыкла к тому, что я хорошо учусь и справлюсь, с другой стороны, справлюсь я или нет, вряд ли ее интересовало вообще. Контраст между тем, как относились родители моих одноклассников к своим детям и как моя мать относилась ко мне был настолько разительным, что оставил навсегда глубокий след в моей душе.
А вот мой классный руководитель, в отличие от моей матери, за меня переживала, она старалась меня поддерживать. Все 5 выпускных экзамена я ожидаемо сдала на 4 и 5, а дальше должен был быть выпускной, на который я не собиралась, по причине своей бедности, надеть мне было решительно нечего, так же, как и нечего было на него сдавать. Хотя я и подрабатывала уже до этого, мыла полы в своей же школе какое-то время, этих денег мне хватало как раз на то, чтобы купить обеды там же, что-то из еды. Я слушала как мои беззаботные одноклассницы щебетали словно птички, в какой салон они пойдут делать прическу, кто какое платье или костюм купил, какой будет маникюр и молчала. Они были отдельно, я – отдельно, это был другой для меня мир, в котором дети чувствовали себя защищено и спокойно.
И тогда, моя учительница предложила мне надеть на выпускной платье ее дочери, оно было красивое, золотистое, длинное в пол. Но я была уже до такой степени закомплексованной своим отличием, какой-то несостоятельностью среди прочих, что отказалась, однако, помню о доброте моей учительницы всю жизнь.
А потом пришла пора как-то определяться куда деваться после школы, никаких мыслей у меня не было, я была в полной растерянности, не знала куда податься. Мама не занималась мною, ей было не до меня. И вот мои 17 лет, и я всегда хорошо учащаяся стою на пороге взрослой жизни и не знаю, что делать дальше. В те времена не было интернета, не было мобильной связи, сейчас, конечно, такая потерянность навряд ли бы произошла, но, тогда я нуждалась в направлении, чтобы помогли, подсказали.
И снова мне на помощь пришла моя дорогая Людмила Николаевна, она буквально за руку, вместо мамы водила меня по учебным заведениям летом, после выпуска из школы.
Время, разумеется, было пропущено, многие вступительные экзамены уже были сданы, места были заняты, но я успела поступить в профессиональное училище и на год была пристроена, чтобы получать образование дальше. К директору училища Людмила Николаевна ходила лично.
Так, с 17-ти до 18-ти лет я успешно обучалась, сдала профессиональный экзамен на 5, получила диплом, и как только это произошло, мама выкатила мне ультиматум – всё, тебе 18 лет, либо срочно находишь работу, либо уходи.
Работу я найти не могла, никто не брал на работу 18-летнюю девчонку без опыта работы, все лето я ходила по собеседованиям, а дома была уже такая обстановка, что я боялась приходить, каждый взгляд матери на меня был полон укора, и казалось, что куда ни посмотри в воздухе висит слово «дармоедка». Давление было таким непрерывным, атмосфера невыносимой, что как только появился взрослый ухажер, я незамедлительно ушла к нему жить и больше я уже никогда вместе с матерью не проживала, да и не общалась нормально, по большому счету.
P.S. Интересно, что моя мама восприняла моего гражданского мужа так: это мой зять, пусть теперь мне помогает. И стала требовать определенных услуг, помощи. Это было так забавно, что она совсем не чувствовала за собой никакой вины передо мной, а еще, наоборот, считала, что ей должны. Похоже, ей никогда в голову не приходило то, что она фактически выставила свою дочь за порог, отказывая ей в поддержке, заставила ее пойти на брак, который, конечно же, кончился плохо.
Людмиле Николаевне я очень благодарна и буду благодарна всегда.