Книжная пыль ударила Таре в лицо. Девушка отмахнулась.
Названия книги Тара не нашла. Пролистав две пустые страницы, она увидела написанный от руки текст. Задачу усложняло ещё и то, что автор писал на старом английском. Тара сосредоточилась и начала чтение:
О Б-г мой, позволь завершить начатое! Позволь рассказать потомкам человеческим историю нашу, коли пророчество его не сбудется, коли быть нашему роду загубленным! Позволь дописать историю нашу до последней строчки, до последнего слова, а не до последнего вздоха моего!
Мадам, мадемуазель, мисье, каков бы ни был твой возраст или чин, что бы ни происходило сейчас на нашей общей Земле, прочти моё послание до конца, до последней точки. Твоё право не верить каждому слову, но всё написанное здесь, каждый вензель буквы, — чистая правда, и ложь зародится в душе твоей, если ты ослушаешься.
Тару уже впечатлило такое вступление. По коже пробежал такой холодок, какого она не могла представить: он как будто насквозь прокалывал кожу ледяными иглами, прокатился волной от пят до затылка, затем вернулся обратно и растворился; Тару тряхнуло за плечи. В глазах на мгновение помутнело, но девушка лишь тряхнула головой и вновь углубилась в разгадывание заветных вензелей:
О Б-г Всемогущий! Позволь поведать нашу историю! Я рабыня твоя, Маргарет (Маргалит) К*** [Тара долго не могла разузнать фамилию], английская еврейка, двадцати двух лет от роду, ношу под сердцем младенца, которому по воле Твоей не суждено родиться... Господи, помилуй нас всех! Избавь от страшной болезни! Муж мой, Давид, кончился намедни, и старуха написала: «Чума». Теперь мой ветхий дом под стражей, и я считаю дни до кончины...
Тару взял озноб, руки задрожали. Остановившись, она осознала, что прочла. Какой ужас пережила эта женщина, какой страх она испытала, оставшись одной, будучи беременной, в разгар эпидемии чумы! Тара оторвалась от книги минут на десять, чтобы дать передышку, но чему — глазам, голове, душе?
...В жизни мне не доводилось работать. Наша семья жила в достатке, и голодать практически не приходилось. Я повстречала Давида, и мы прожили с ним душа в душу семь лет. Нам долго не удавалось зачать ребенка, но только я понесла, он захворал, а через пять месяцев умер. Теперь не знаю, как жить... Пока есть, на что, при жизни Давид много заработал. Но ничего не купить — меня не выпускают из дома...
Тара не подозревала, что может так долго читать. Время близилось к полуночи, а девушка только одолела страницу. Но её волновало не время на часах, а судьба Маргалит.
Но повествую я не обо мне, а о праматери нашей, Абигаиль К*** [фамилия никак не поддавалась расшифровке]. Без неё не было бы смысла в этой истории, истории об Абигаиль и продолжательнице её — Эстер. Но успею ли я о них поведать прежде, чем болезнь победит жизнь и оборвёт мой рассказ?
Читайте продолжение главы бесплатно:
