Блин, прочла пост и вспомнила. Хотя, если честно, особо и не забывала.
Мне двенадцать. Я тихая послушная девочка из хорошей семьи. По воскресеньям мы поём в церковном хоре, нас любят старушки, обитающие на скамейках. Я не знаю ни откуда берутся дети, ника они там появляются. Не знаю значения матерных слов. Вот правда. Так получилась, такая примерная семья и строгое воспитание.
Отец очень властный. Он нигде не работает, изредка берётся за шабашки. Мама - почтальон. Мы живём всемером в однушке. За провинности нас, детей, ставят в угол, за особо тяжкие проступки - бьют ремнём. Любила ли я отца? Не помню. Помню страх.
Мы с братьями спим на трёхярусной кровати. Мне нравится наверху, но отец убеждает маня переехать на нижнюю полку, вешает шторку, чтобы я могла переодеваться.
Начало осени. В квартире никого. Отец зовёт меня к себе, просит снять трусы, лечь и поднять юбку. Мне неприятно, но я не могу возразить. У меня и мысли такой нет - отец всегда прав.
После он говорит, что любит меня и прости не рассказывать маме - она неправитльно поймёт.
Несколько раз он приходил ко мне по ночам. Я делала вид, что сплю и не сопротивлялась. Отец всегда прав. Только спустя несколько лет до меня дойдёт, что это было такое.
Но это история закончилась не так печально, как в исходном посте.
Новый год. Мы - дети - уже легли спать, желая как можно скорее полснусться и увидеть подарки. Да, мы всё ещё верим в Деда Мороза.
Он снова пришёл. Мне больно. На глазах слезы. Но я молчу. Я притворяюсь спящей. Вскоре после его ухода пришла мама. Потрогала глаза. Почувствовала слёзы. Отвела в туалет и спросила: " Он трогал твою промежность?".
Утро было безрадостное. Пока отец, ведущий восновном ночной образ жизни, спал, мама вывела нас гулять, отошла и долго говорила по телефону. Вскоре приехала полиция.
Потом, как раз на новогодние праздники, были долгие и подробные разговоры с полицией, были приёмы у гениколога. Всё было хорошо.
Почти через год состоялся суд. Его осудили на 16 лет.
Это было пять лет назад. После его ухода из нашей жизни дела пошли гораздо лучше. Где он сейчас - не знаю, да и знать не хочу.
Многое из той жизни - жизни "до" забылось. Но страх, страх маленького зверька, который ничего не может сделать, беспомощность - этого, я, боюсь, не забуду никогда.
Жуть.