Мейси находилась в поисках какого-либо жилья в течение долгих месяцев. Варианты были, но либо слишком дорогие, либо настолько непригодные для существования, что даже непритязательная душа Мейси Абрамс оказалась не готова к такому.
– Ничего страшного, ты же знаешь, что я не против, что ты здесь, – мамины пальцы быстро бегали по клавиатуре, а сама она даже не оторвала глаз от экрана ноутбука.
Разумеется, Мейси это знала. Как и то, что ей уже двадцать пять, а эта цифра просто кричала о собственном месте. Ну, по крайней мере, ей так казалось.
Ей хотелось самостоятельности. Хотелось быть взрослой. Потому что тех критериев взрослости, что у неё умелись уже становилось мало. Работа? Подумаешь, сейчас и двенадцатилетний ребенок подрабатывает. Поход к стоматологу до того, как начнутся серьезные проблемы? Ну, она считала, это скорее здравый смысл нежели её возраст.
– Да чего ты паришься? Живи с мамой, все деньги трать на себя. Зачем тебе лишние проблемы? Ты хоть понимаешь, что со своей квартирой половина зарплаты будет уходить на неё, – подруга энергично пережевывала греческий салат, последнюю порцию которого она увела из под носа девушки настолько хмурой и тощей, что не оставалось сомнения – дама была в плену диеты.
– Мне уже не семнадцать, Стелла, – Мейси отстраненно смотрела перед собой, её собственный обед стоял на столе почти нетронутый. – Я должна заботиться о себе сама.
Стелла пожала плечами, но было ясно, что у той было иное мнение.
Как ни странно, именно Стелла позвонила Мейси через неделю, чтобы сообщить, что она встретила кого-то, кто может ей помочь. Как помочь и с чем – осталось без ответа.
Когда Абрамс пришла на место встречи в «ту афигенную кафешку, которую мы обнаружили во вторую неделю переезда сюда, помнишь», то увидела вместе с подругой красивого парня. Именно эти два слова пришли на ум Мейси при взгляде на незнакомца – красивый парень. Хотя нет, скорее просто «красивый».
Стелла загадочно улыбалась, а рядом с ней вежливо и элегантно пили кофе. Элегантно. Это слово не должно использоваться в стенах заведения, который дает второй капучино бесплатно при покупке первого стаканчика.
Мейси невольно поежилась, когда серые пронзительные глаза встретились с её.
– Мейси, это Ричард. У него есть то, что тебе нужно, – Стелла радостно улыбалась. Обычно этого хватало, чтобы Абрамс вернула улыбку в ответ. Но этот раз был иной.
– Приятно познакомиться, Ричард.
«У него есть то, что тебе нужно». Ричард оказался бизнесменом. Когда она попыталась сузить род его деятельности, тот улыбнулся уголками губ и перевел тему. Не желая показаться невежливой или глупой, Мейси позволила ему это сделать.
«Тем, что ей нужно» оказалось огромное здание в центре города. Пока Абрамс добиралась до указанного Ричардом в СМС адреса, в неё врезалась пара детей, играющих в футбол.
– Простите, Мисс, – улыбались они и, не дожидаясь какого-либо ответа, бежали дальше.
Все вокруг дышало жизнью. Энергией. Десяток молодых мамочек толкало перед собой коляски, еще больше людей гуляло с собаками. Мейси невольно улыбнулась. Она любила толпу. Любила, когда рядом кипела жизнь.
– Прошу прощения. Надеюсь, Вас тут никто не обидел?
Ричард стоял около идеально чистого подъезда. И костюм на нем был идеально выглаженный, ни одной складки. Мейси вдруг стало неловко за свое собственное платье, успевшее помяться в автобусе. Его взгляд обвел её с головы до ног и, она клянется, остановился на несовершенстве одежды. Неловкость переросла в чувство дискомфорта.
Тем не менее, она стряхнула с себя странное наваждение и растянула губы в вежливой улыбке.
– Нет, тут все чудесно. Я люблю детей, – тут Мейси немного лукавила. – Ричард, зачем мы здесь?
Ричард оглянулся на здание позади себя, и Мейси машинально проследила за его взглядом.
– Вы же искали квартиру, Мейси?
Мужчина скорее не спрашивал, а утверждал, но она все равно решила ответить:
– Да, все верно.
– Это мой дом. И здесь есть свободная квартира, – Абрамс резко повернулась к Ричарду, не веря своим ушам, на что тот лишь усмехнулся и продолжил. – Я могу Вам позволить её снимать за удивительно маленькую цену.
Абрамс посмотрела на здание новыми глазами.
Она согласилась. Ей даже стало стыдно от того, насколько быстро она это сделала. Но ей очень нужно было свое жилье.
Её мама отреагировала на радостную новость… с подозрением. Выслушав историю знакомства, она поджала губы и уставилась в окно.
– Ты же не знаешь этого человека… – наконец заговорила она и тут же замолчала, не закончив мысль. Тяжело вздохнув, она продолжила уже голосом, в котором сквозила обреченность и какая-то смиренность. – Мейси, ты спокойно можешь жить тут.
– Мам, я знаю. Но я приняла решение.
Квартира оказалась очаровательной. Маленькой и уютной. На подоконнике стояли цветы, которые она разводила у себя дома. Обои спальни были разукрашены различными газетными вырезками, что делало комнату стильной. На кухне вместо люстры на стене висели маленькие фонарики.
Все было сказочно.
Первым, что она сделала – отправила фотографии места маме и Стелле. Те отреагировали моментально кучей восторженных слов и комплиментов. Даже мама, кажется, растаяла.
«А теперь мне нужно поблагодарить Ричарда».
Она замерла, уставившись на телефон в руках. Позвонить? Написать? Пару мгновений она порывалась набрать его номер, но в итоге все же решила ограничиться СМС: «Спасибо, Ричард».
Дом был чудесный. В первую неделю она познакомилась с большей частью своих новых соседей. В основном это были её ровесники – парни и девушки, иногда парни и девушки. На удивление она не встретила ни одной «той самой старушки, что не любит громкий шум и чуть что звонит в квартиру со скандалом». Однако, никто тут и не шумел.
Все было идеально.
Ричард пришел на вторую неделю. Он позвонил в дверь без предупреждения, когда Мейси ужинала. Вздрогнув, она отложила вилку. Подойдя к двери, она посмотрела в глазок. Ричард. Такой же статный, каким он был в день их знакомства.
На секунду Мейси вдруг захотела притвориться, что её нет дома.
«Да что это со мной?».
Откашлявшись, Абрамс открыла дверь.
– Ричард!
– Мейси, здравствуй, – он улыбался этой своей улыбкой «уголком губ». Как-то неискренне. – Могу я войти?
– Ох, конечно, – Мейси поспешила отойти в сторону, пропуская… хозяина этого здания.
Закрыв за ним дверь, она задумалась, стоит ли приглашать его на чай или это будет неприлично и может читаться, как флирт? Или неприлично будет не приглашать на чай?
Пока она об этом думала, Ричард прошел до софы в гостиной и аккуратно опустился на неё.
– Как Вам квартира?
– Прекрасная, – Мейси улыбнулась, окидывая взглядом гостиную.
– Соседи?
– Ох, чудесные! Кстати… Я заметила, что они все моего возраста. Никогда не видела подобного дома. Вы сдаете его только молодым людям?
Ричард, казалось, был удивлен данным ответом, однако, ничего не спросил. Лишь усмехнулся и покачал головой.
– Нет, я никому здесь не сдавал другие квартиры. Меня это не интересует. Можно сказать, Вам повезло.
– Ох.
Она надеялась услышать другое.
Ричард поднялся, и она вздрогнула. Заметив это, он поднял руки, как бы говоря, что не стоит его бояться.
– Прошу прощения. Мейси, я хочу признаться, – с каждым произнесенным словом он на шаг приближался к ней. – Вы мне нравитесь. И Вы в праве отказать мне. Поверьте, скажите лишь слово, и я оставлю Вас в покое. Но согласитесь ли… Можно на «ты»?
Мейси машинально кивнула, ощущая себя загнанной в угол, словно мышь в мышеловке. Её сердце ускорило ритм, но она не была уверена, что это было связано с нахлынувшим счастьем или предвкушением.
– Спасибо. Мейси, не согласишься ли ты со мной встречаться?
Абрамс моргнула. Это должно быть сон. Она незаметно сомкнула руки в кулаки, впившись ногтями в кожу. В надежде, что от резкой боли она проснется.
Но этого не произошло.
Ричард терпеливо ждал ответ. На его лице застыла невозмутимая маска, но ей отчего-то казалось, что никакая это не маска. Это просто его настоящее лицо – холодное и безэмоциональное.
Мейси хотелось выпалить «нет» и извиниться, однако, чувство вины мешало ей это сделать. Это же его квартира. Его дом. Как она может отказать? Вдруг он выгонит её отсюда? И что дальше? Ей придется вернуться к маме?
Секунды шли, а она молчала. Поняв, что тянуть с ответом больше нельзя, Абрамс, сглотнув, кивнула.
– Это «да»?
– Да.
Их встречи были… стандартными. Словно из инструкции. Цветы, конфеты, ресторан. Не кафе, не забегаловка, а она ресторан. И… ей это нравилось. Ричард был галантен и никогда не делал то, на что она сказала бы «нет». Однако, той влюбленности, которую Мейси так мечтала ощутить хотя бы со временем не было. Было чувство, что все хорошо. Но не влюбленность.
Может быть, именно поэтому она ничего не рассказала Стелле. Потому что ощущала себя… ну, отвратительным человеком. Все что, она делала сейчас – это пользовалась тем, что давал ей Ричард. Кто она после этого?
Маме она тоже ничего не сказала. В целом их общение с мамой сейчас состояло из «Как ты?», «Хорошо, а ты?», «Замечательно, пиши». И от этого Мейси тоже впадала в уныние.
Все изменилось через месяц. Вернее, не так. Она заметила изменения через месяц. Не с Ричардом. Нет, с ним все было стабильно. А вот в доме… Соседи перестали быть приветливыми и дружелюбными. На место улыбок пришла грубость, а их одежда стала несвежей и неопрятной. И их количество… Мейси вдруг заметила, что дом наполовину опустел. В углах можно было встретить мусор, которого раньше не было. А недавно покрашенные стены в подъезде были разукрашены красной краской. Что именно там было написано, Абрамс не хотела разбирать. От одного только их вида к горлу подступал съеденные на работе обед.
Она выходила из лифта и была на полпути к своей квартире, когда её окликнули.
– Эй! Дамочка!
Мейси остановилась и оглянулась. Мужчина лет пятидесяти, шатаясь, направлялся к ней. За его спиной на подоконнике она увидела две пустые бутылки. Нетрудно было догадаться, чем вызвано его состояние.
«О, нет».
Мейси отвернулась от него и резко побежала в сторону своей квартиры.
– Ты куда бежишь?
Дрожащими руками Абрамс вставила ключ в дверь. Пальцы не хотели её слушаться. Она не могла его видеть, но слышала, что он приближался. Еще чуть-чуть и Мейси сможет различить его дыхание. А еще через секунду почувствует его на себе.
«Нет, нет, нет…»
– Дамочка…
Дверь открылась, и Абрамс испытала такое облегчение, которое в жизни не испытывала
– Дамочка!
Когда она закрыла дверь, незнакомец был в шаге от неё.
Привалившись спиной к двери, Мейси тяжело дышала, сердце громко стучало в груди. В квартире стояла мертва тишина, даже звуков за окном не было слышно. И его не было слышно. Мейси ожидала, что он станет ломиться к ней, однако, этого не произошло. Поколебавшись, она снова подошла к двери, готовая в любой момент убежать, и заглянула в глазок.
Снаружи никого не было.
– Ты уверена, что тебе это не приснилось?
Несмотря на недоверие подруги, голос Стеллы был озабочен. Мейси позвонила ей вечером, когда окончательно успокоилась и перестала с паникой оглядываться на дверь. Первом порывом было связаться с Ричардом. Она даже уже набрала его номер, но, передумав, отменила звонок. Это же его дом. А вдруг он разозлится, если она скажет, что какой-то неизвестный залез сюда. Вместо этого в телефонной книге она нашла Стеллу.
– Стелла, я знаю, когда сплю, а когда нет, понятно?
Мейси мерила шагами гостиную. Больше сегодня она не выходила наружу хотя еще с утра планировала вечером сходить в магазин. Планировала… Планы её полетели к черту.
– Ладно, извини, – голос Стеллы смягчился. – Но ты уверена, что никогда не видела того человека?
– Нет! Впервые вижу. Стелла, этот дом такой чудесный, здесь никогда подобного не было…
Мейси запнулась, остановившись. Правда ли это? В последние дни здание не было таким привлекательным, каким она привыкла его видеть…
– Мейси, ты здесь?
Абрамс моргнула, возвращаясь в реальность.
– Да, извини… Нет, Стелла, это чудесный дом. По крайней мере, до сегодняшнего дня.
Она не знала, зачем соврала. Как и не знала, совершила ли она ошибку, соврав. Тем не менее, брать свои слова назад Мейси не собиралась.
– Может тебе стоит позвонить Ричарду? Сказать об этом? Или… может, к черту этот дом?
Мейси задумалась. Ей не хотелось в этом признаваться, но она и сама начала сомневаться… во всем этом. В своих решениях. В том, что переехала сюда. В том, что доверилась первому встречному человеку. Однако, пойти на попятную – значит, признать свое поражение, согласиться с тем, что она все еще маленькая. Нет. А Ричард…
– Нет, все хорошо.
С каждым днем она все больше и больше жалела о том, что осталась. О том, что не попросила Стеллу приехать за ней. Не начала собирать чемодан. О том, что гордость все равно оказалась сильнее здравого смысла.
Дом умирал. Именно эта ассоциация приходила ей в голову, каждый раз, когда она возвращалась с работы. Все больше мусора валялось по углам, на стенах уже практически не было чистого места, людей становилось все меньше и меньше. А те, что все еще жили здесь её игнорировали.
Снаружи жизнь тоже менялась. Больше она не встречала играющих в футбол детей. Она вообще детей не видела в округе. И мамочки с колясками куда-то делись. А единственные гуляющие собаки были без хозяев. Бездомные и злые. Мейси обходила их стороной, но все равно слышала в свою сторону громкое рычание. Каждый раз по коже бежали мурашки.
Тот незнакомый мужчина больше её не преследовал. Впервые выйдя из лифта на следующий день после случившегося, она судорожно оглядывалась во все стороны, готовая чуть что бежать к двери, но никого не обнаружила. Все было тихо. И на день после этого. И после. Однако, её сердце все равно учащало ритм, стоило лифту остановиться на её этаже.
«Мейси, все хорошо?».
Это был Ричард. По необъяснимой себе причине Абрамс не хотела с ним разговаривать. Она боялась с ним разговаривать. Так что все звонки и СМС проваливались в никуда.
Маму тоже она игнорировала. От стыда. От того, что та оказалась права. Единственный человек, с которым она все еще поддерживала связь, была Стелла. Судя по характеру сообщений, подруга была очень сильно встревожена, однако, съехать больше не предлагала. К сожалению.
Ровно через неделю после того, как неизвестный напал на неё, Мейси написала Стелле короткое сообщение: «Мне кажется, я схожу с ума». И провалилась в глубокий сон.
Мейси проснулась от того, что ей было жутко холодно. Она машинально потянулась за одеялом, чтобы натянуть его на голову, но ничего не смогла нащупать.
Абрамс открыла глаза. Сначала она подумала, что все еще спит. Чем еще это может быть? Девушка находилась в помещении с голыми стенами, где-то еще ошметками виднелись ободранные обои. Окно было разбито, поэтому ей и было так холодно. А мебели не было. Ничего не было, кроме скрипучей кровати с жестким вонючим матрасом, на котором она лежала прямо сейчас.
Мейси моргнула. Её телефон разрывался вибрацией где-то на полу. Долго и противно он старался привлечь её внимание. Ощущая какую-то пустоту в голове, девушка потянулась мобильным. Пришлось сильно постараться, чтобы достать вибрирующую трубку.
«Стелла».
– Алло, – ей пришлось откашляться, так как голос все еще был хриплым ото сна – или от холода.
– Мейси, Мейси, где ты? – Стелла была в панике. А еще она бежала, судя по сбившемуся дыханию.
«Где я?». Мейси перевела взгляд на голый стены. На грязный пол. Хороший вопрос.
Стелла не стала дожидаться ответа.
– Мейси, этот дом… Он заброшен, Мейси. Он не существует. Больше не существует. Я пробила адрес, который ты мне присылала. Сразу надо было это сделать… Там давно никто не живет, Мейси.
Абрамс села на кровати, все еще прижимая трубку к уху. Кровать отвратительно заскрипела. Пол был ледяным.
– Я присылала тебе фотографии…
– Они все стерты, – подруга словно была готова к этому вопросу. – И клянусь, я их не удаляла!
Ветер завыл еще громче, будто привлекая внимание к собственной персоне. Мейси посмотрела в окно. На улице сгущались тучи.
– Мейси, убирайся оттуда!
Абрамс не знала, что случилось. Выпал ли телефон из рук, или она сама отбросила его от себя. Но в следующую секунду мобильный уже лежал на полу, а она бежала к двери.
Врезавшись в неё, она схватилась за ручку. Какую бы силу Мейси ни прикладывала, входная дверь не поддавалась. Абрамс в отчаянии оглянулась в поисках ключей, которые обычно кидала на столик перед телевизором. Столика, разумеется, не было. Как, словом, и телевизора. Да и смысла в этих ключах не было – дверь открывалась и закрывалась снаружи.
– Я давал много путей к отходу.
Мейси вздрогнула. Ричард, которого секунду назад здесь не было, смотрел в окно гостиной. Оно было не разбито, но под деревянные оконные раны все равно задувал ветер. Ричард был в сером свитере и таких же серых джинсах. Именно в таком виде девушка впервые его встретила.
– Ричард…
Он её не слушал.
– Люди такие уязвимые. Вами так легко управлять. Стоит только найти Вашу слабость, и Вы на крючке, – он повернулся к ней. Неспешно, словно они разговаривали о чем-то совершенно несерьезном. – Но я давал тебе шанс. И не один. Знаешь, даже, если бы ты мне ответила после того, как завеса начала открываться, я бы тебя отпустил.
Мейси молчала. Отчего-то страха не было. Было разочарование в самой себе и желание заплакать. Каким-то образом она знала, что еще успеет насладиться обоими чувствами сполна.
– Люди, которые здесь жили…
– Не существовали. Твое сознание создало то, что ты хотела перед собой увидеть. То, что в твоем понимании было идеальным домом. Даже куча детей перед домой, которых ты не любишь. В твоем понимании они являются частью идеального дома.
Телефон больше не вибрировал. И ветер не завывал. Вокруг них стояла полная тишина.
– Почему я? – её голос дрожал, но глаза были сухие. Она еще успеет наплакаться.
– Меня интересуют грехи, Мейси. Ты не первая, и, к сожалению, не последняя.
Грехи… Собственная квартира, самостоятельность… Мама ведь предупреждала…
– Ты знаешь, какой грех заинтересовал меня, Мейси?
Да, она знала.