Тонкая металлическая игла вошла под кожу. Боль от укола не шла, ни в какое сравнение с тем, что он испытывал последние полчаса. Жидкость плавно растекалась по его телу, принося долгожданное облегчение. Лука терял контроль над телом. Мозг, затуманенный страданиями, стал отключаться, падая в спасительное забытье. Боль отступала, уступая место тяжести.
После снятия пластинки, ранее притупляющей эти чувства, его перенесли на операционный стол. Мама встала по правую от него руку и надела манжету на плечо Луки на уровне сердца, нижним краем – на два сантиметра выше локтевого сгиба. Убедившись, что прибор плотно закреплен, она стала нагонять воздух до значений выше ожидаемого артериального давления, пока не нашла диапазон его колебания.
Тормен в это время был занят подготовкой места для проведения операции. Подогнав каталку с хирургическими инструментами, он принялся обрабатывать каждый из них, приводя в должный вид. Ровненькой дорожкой были выложены приборы, начиная от зажимов и пинцетов со стерильными салфетками для остановки крови, и заканчивая чем-то диковинным.
Лука, находясь в полудреме, пытался рассмотреть то, что его окружало, но то ли он не мог здраво мыслить из-за введенного лекарства, то ли он действительно видел их впервые и потому с ходу не мог понять для чего они могли понадобиться.
Ему все труднее было держаться в сознании, силы покидали его с каждым вдохом. Последнее, что он запомнил перед тем, как окончательно отключиться – сверлящий звук бормашины и слепящий свет операционного светильника.
Он оказался в темном месте, где не было видно ничего дальше полуметра от него. Не было ни звуков, ни силуэтов. Лука чувствовал себя одиноким в этой беспробудной тьме. Он открыл рот. Желая закричать и позвать кого-то, кто мог бы быть здесь, но не мог произнести ни слова. Грудь сдавило, Лука не мог сделать ни вздоха. Схватившись за горло, словно его что-то удерживало, он старался дышать, но так и не мог победить удушье.
Лука упал на колени. Свет, что окружал его, стал сужаться. Паника настигла его. В голове крутилась мысль, что как только свет окончательно исчезнет, Лука покинет этот мир. Теплые слезы медленно побежали по щекам. Круг света стал в радиусе не шире вытянутой руки. Лука зажмурился, прижимая сжатый кулак к груди.
В момент, когда все должно быть кончиться, его позвали.
- Очнись, - приказным тоном сказал голос и Лука повиновался ему.
Когда Лука вернулся к реальности, он был неспособен открыть глаза. Слепящий яркий свет ламп бил по глазам, заставляя сильнее жмуриться. Краткие попытки, превозмогая боль, все же открыть их не увенчались успехом. Глаза рефлекторно закрывались.
Лука поднял обессиленную и подрагивающую ладонь к лицу. Костяшками указательных пальцев он растер веки. Теперь, пересилив боль, он смог открыть их. Комната казалась ярче, поскольку до операции она была слишком серой, недостаточно светлой.
Приподнявшись над койкой он осмотрелся вокруг. Он по-прежнему был в той комнате, где проводилась операция, но теперь здесь не было ни хирургических приборов, ни аппаратов, с помощью которых измеряли его показатели жизни. Все, напоминающее об этом, успели убрать до го пробуждения.
Горло пересохло и оттого першило. Лука чувствовал себя путником в пустыне, блуждающим в поисках долгожданного оазиса. Сейчас спасением был бы даже маленький глоток пресной воды.
- Во-воды – голос был хриплым, немного выше его обычного баритона.
Тормен, который почитывал книгу, сидя в углу, встал со своего места. Подойдя к раковине, налил холодной воды из под крана в прозрачный стакан. На стенках появились маленькие капельки. Ослабевшими руками Лука взял стакан, обернув вокруг него одну ладонь, а другой, поддерживая снизу.
- Дорогая, хочешь еще воды? –Тормен был непривычно учтивым, а тон чрезмерно мягким.
- Дорогая? – с возмущением провопил Лука, после чего прокашлялся. - Ты в своем уме?
Тормен подошел и легонько постучал по спине, затем предложил еще вновь попить воды. Лука отодвинул его руку в сторону.
- Или это какие-то твои шутки? – с подозрением спросил он, косо посматривая на товарища. –Мог выдумать что-то более остроумное.
- Я обращаюсь к тебе в женском роде, - Тормен сделал паузу. – Потому что ты и есть женщина.
Лука непонимающе посмотрел вниз. Тело стало более тонким, женоподобным, грудь стала больше, а длинные волосы ниспадали на плечи. Он ущипнул себя за руку, чтобы убедиться, что происходящее не было сном. В очередной раз убедился, что происходящее либо реально, либо это фантазия, которая не планирует заканчиваться.
Наблюдая за всем со стороны. Тормен дождался, пока он успокоится и указал на зеркальце у входа в комнату, которое до этого никоим образом не привлекало внимания.
Лука неспешно встал с койки. Пошатываясь на ватных ногах, побрел к двери. Встав у зеркала, он осматривал свое лицо, поворачивая его сначала в одну сторону, затем в другую. Визуально лицо было схоже с его собственным, но черты лица выглядели мягче, синие глаза казались выразительней, губы пухлее. Лука отодвинул назад русые волосы, упавшие на лицо. Под ними он нашел небольшую родинку на щеке, которой не было на его «настоящем» лице, но похожая была у его матери.
- Нелепица, - озадачено произнес Лука.
Тормен продолжал молча смотреть за Лукой, давая ему время прийти в себя. Устав стоять, он сел на край койки, накинув ногу на ногу.
- Как прошла операция? – спросил Лука, решивший временно отложить вопрос о смене пола и повернулся к товарищу.
- Какая? – ответил он вопросом на вопрос.
- Над вот этим, - не зная, как правильно назвать проведенное над ним действие, он просто указал на висок.
- Мозгом? – Тормен приподнял правую бровь. – Не было никакой операции. Ты просто потеряла сознание. Должно быть, кукушка выпорхнула из гнезда во время падения.
- Чего? – скривился Лука.
- Ничего, Луна, - пожал плечами, а затем встал с места. – Ничего важного.
Лука нахмурился. Ему показалось, что его назвали другим именем, но он не посчитал нужным акцентировать на этом внимание. Мало ли – просто ошибся. Есть вопросы намного важнее.
- Если тебе стало лучше, то собирайся. Сегодня мы должны отнести цветок Координатору.
- Подожди… - Лука вцепился в руку проходящего мимо Тормена. Тот остановился, ожидая вопроса.
- Да?
Лука молчал. Тормен тяжело вздохнул.
- Ладно, Луна, собирайся, через пол часа будем выдвигаться.
Сказав это, он вышел в открытую дверь, уйдя заниматься своими делами.
- Он снова назвал меня Луной, - задумчиво произнес Лука, оставшись в комнате в одиночку. После чего прошел к шкафу, на который перед уходом указал Тормен. – Этот тот самый, что был с книгой?
Книги внутри не оказалась, зато лежала свободная одежда и кобура с пистолетом. В первую очередь Лука потянулся именно к ней. Достав изнутри оружие, стал рассматривать его с разных сторон. Проверил, заряжен ли он, но магазин оказался пуст. Когда Лука собирался положить его обратно, со внутренней стороны рукояти он заметил выгравированное имя владельца. Вновь приблизив к себе, он стал вглядываться в надпись.
- Опять оно, - сказал раздраженно. – Кто эта чертова «Луна»?
Негодование и смятение кружились в его голове. Он не мог понят ничего с тех пор, как открыл глаза. Если он, хотя бы обрывочно, но помнил свою прошлую жизнь в теле Луки, то о личности «Луны», которой он сейчас оказался, он не знал совершенно ничего.
Тормен в обозначенное время постучал в дверь и дождавшись ответа, заглянул внутрь. Лука к тому моменту успел переодеться и охладиться холодной водой, чтобы, наконец, отойти от болезненного сна. Голова его по-прежнему была забита негативными и тревожными мыслями о событиях прошедших дней. То, что он испытал еще в офисе - странное поведение его коллег и постоянно повторяющийся день, теперь для него казались делами давно минувших дней. Те чувства стерлись, оставив лишь обрывочные воспоминания.
Несмотря на то, что не прошло и нескольких дней, новые события перекрыли старые. Новые чувства - старые. Происходящее с ним сейчас волновало Луку гораздо больше. Нынешняя ситуация и мир, частью которого он стал - это реальность, с которой приходилось мириться. Нужно быть сильным, чтобы принять все и выжить.
- Собралась? - спросил Тормен, переодевшийся из белой футболки в черную водолазку. Одет он был явно не по погоде - сильная жара, которая стояла в летнее время, никак не коррелировалась с теплой одеждой. Единственное обоснование этому - легкая прохлада, которая могла остаться после продолжительного дождя.
- Обращайся ко мне в мужском роде, - тон Луки становился взвинченным, ему все еще не нравился этот затянувшийся розыгрыш. Несмотря на то, что он своими глазами убедился, что с зеркала на него смотрела девушка, головой он не хотел принимать подобный исход.
"Это лишь временно. Все из-за того, что они сделали что-то с моим мозгом", - повторял он вновь и вновь.
Тормен поджал губы, смотря на Луку прямым взглядом прищуренных глаз. Успокоившись, он отвел глаза в сторону, выдохнул и принял условия этой игры, ссылаясь на то, что Луна все еще могла не отойти от потери сознания.
- Хорошо, как скажешь, - согласился он. - Ты собрался?
- Да, - стараясь сохранить ровный тон, спросил Лука.
- Тогда пойдем, - Тормен немного постоял, не решаясь уходить, но вскоре развернулся и лишь в самый последний момент резко повернулся к Луке спиной и сделал несколько неуверенных шагов к двери.
Перед тем, как отправиться в путь, Тормен зашел в соседнюю комнату, в которую Лука не стал его сопровождать. Вернулся он оттуда с цветком. Тема самым, что пару недель назад он отвез к своей матери. Растение было вручено Луке, поскольку за Торменом оставалась их защита, в случае возможного нападения.
Через пару минут они покинули укрытие. Тормен держался отстраненно, если не сказать отчужденно, стараясь соблюдать дистанцию и не говорить без причины. Лишь изредка он посматривал назад, проверяя не отстал ли его напарник.
Мир за пределами их базы казался сейчас совершенно другим местом. Не таким вылизанным и совершенно ровным, неприметным, каким был, когда они только пришли сюда. Окружающая действительность казалась "живой". Часть зданий выглядела другой, других и вовсе не было - на их месте разрастались большие заросли деревьев и мелких кустов клена.
Сворачивая по некогда знакомым улицам, они петляли меж алей и было непонятно, в какое именно направление держит путь их дуэт. Мучаясь от желания спросить и внутренней неуверенности в том. должен ли он знать это, Лука, наконец, решается и открывает рот:
- А куда мы идем? – произнеся эти слова, он тяжело сглотнул, давя ком, что застрял в горле.
- К Координатору.
- Кто это? - спрашивая это, Лука чувствовал себя не в своей тарелке. Ему казалось, что он виноват за то, что забыл что-то важное
- Можешь считает его левым полушарием нашей организации, - хмыкнув сказал Тормен, а левый уголок его рта поднялся вверх.
- И как это понимать? - задал в ответ резонный вопрос.
- Логическая основа.
Лука перекинул цветок в другую руку. Потому что та, что держала его до этого затекла и начала побаливать. Правой ладонью он помахал в воздухе, немного разминая.
- А цветок-то нам зачем? - цокая спросил он. - Не самое полезное, что можно взять в вылазку.
Тормен, увидевший что-то вдали, пригляделся. Лишь убедившись, что там ничего нет, ответил.
- Для синтеза веществ.
