— А неплохо, — сказала Эйлин. — Признаться, я ожидала
худшего.
— Неужели я так плох? — хмыкнул Бонс. — Как кавалер, конечно же.
— Ну, мало ли. Пусть без рома - но мог выкинуть какую-нибудь пиратскую выходку. Хм, я даже отчасти надеялась на это.
Эйлин рассмеялась.
— Пиратскую выходку выкинули вы, мисс, — сухо сказал Бонс, — когда отобрали у меня эту сладкую штуковину, под предлогом, что этого много есть нельзя. И тут же слопали её сами.
Эйлин хихикнула. А потом вдруг стала серьёзной.
— Вообще-то, я не врала. Я действительно не знаю, как на тебя подействуют три порции мороженого. Можешь и бронхит получить. А вот мне это не страшно, мой предел - пять порций.
— Что же, это возможно, — признал Бонс. — Если бы я не видел людей, умирающих от чахотки в жаре Мадагаскара и Гвинеи — я бы не поверил. А то, что жёлтую лихорадку вызывает какой-то москит… А ты не врёшь?
— Ни в коем случае, — заверила его Эйлин. — Когда дело касается здоровья, я абсолютно серьёзна. Впрочем, по поводу малярии можешь не переживать. Как и чахотки. Мы многое научились лечить за три века, что нас разделяют. Но всё равно, не хотелось бы. А вот про Гвинею и Мадагаскар - хотелось бы. Послушать. Вы ведь обещали мне историю Инглэнда? И, кстати - можете продолжать меня лапать.
— Лапать?
— Накрыть мою руку своей ладонью и поглаживать, — Эйлин улыбнулась. — Официально заявляю - ничего не имею против.
— Вот в этом всё и дело, — хмуро сказал Бонс. — Это сейчас ты ничего не имеешь против. Когда думаешь, что к Инглэнду я попал случайно, а потом - как это у вас говорят? С волками жить - по-волчьи выть. И я мог бы всё это так представить. Вроде как злая судьба, а я - ни при чём. Но тогда мне придётся врать.
— Однако… — Эйлин с любопытством посмотрела на Бонса. Минуту назад он сидел рядом с ней на парковой скамейке, откинувшись на спинку - а теперь выпрямился, словно аршин проглотил. И даже перестал поглаживать своей ладонью её руку. Но ладонь не убрал. И Эйлин решилась.
Выдернув свою ладонь из-под ладони Бонса, она тут же накрыла его руку своей. Погладила. И слегка сжала большой палец - ладонь пирата была слишком широкой, чтобы она могла сжать её всю.
— Говорите, Билли. Если даже и приврёте - неужели ты думаешь, что я буду хуже к тебе относиться?
— Имеет значение, как буду относиться к себе я сам, — сказал Бонс. — Я - честный человек, Эйлин. Хотя и пират. Даже тех денег, которые я дал Хокинсу, поселившись в его трактире, должно было хватить на моё содержание. А ведь я ещё и Джиму по четыре пенса платил… За что он меня так? Неужели за то, что я взашей выгнал его папашу, когда он припёрся ко мне со счётом? А я в два счёта, — Бонс ухмыльнулся, — доказал ему, что его счёт - липовый, и это не я ему, а он мне должен. Билли Бонс всегда умел хорошо считать.
— Вот за это он мне всегда и нравился, — сказала Эйлин, и снова погладила руку пирата. — За сомнительную честность, однажды высказанную отвагу - и несомненную упёртость. Упёртость в деле с картой. Отдал бы её Сильверу, и жил спокойно. Что мешало?
— Сомнительная честность, — буркнул Бонс. — Обещание, данное Флинту. Я тогда верил в такие штуки… а, дьявол! Разве к тебе самой он не заявлялся?
— Да, было дело, — сказала Эйлин. — Действительно, зрелище то ещё… Но почему Билли Бонс боялся слепого Пью?
— Да не боялся я его! — вдруг рявкнул Бонс. — И Сильвера - тоже! Эти идиоты едва - ахах, я же умер… они всё дело погубили. А дрожал - из тебя пинту крови выпустить, ты и не так дрожать будешь.
— Вот сейчас, кэптен, я вашу сомнительную честность наблюдаю во всей красе. Виляете, как маркитанская лодка. Вы не хотите рассказывать про ваше пиратское прошлое - но охотно говорите о настоящем, том настоящем, из которого я вас выдернула. Вы ссылаетесь на то, что узнав о вас правду, я стану хуже к вам относиться? Билли, я и так к вам очень плохо отношусь. Потому что вы - мерзавец. Но обаятельный, для меня, по крайней мере. И…
— И, несмотря на это, — задумчиво сказал Бонс, — вы меня лапаете. А мне, значит, нельзя?
— А давайте без юмора? — предложила Эйлин. - Но отвечу. Можно, в ограниченных пределах. Пределы устанавливаю я, и если не уверен - спрашивай. И если тебе не нравится моё лапанье - ради Бога! Могу вообще на два метра отодвинуться.
— Не надо, на два метра, — сказал Бонс. — Я - человек не очень хороший, но честный. Если ваши пределы позволяют вам придвинуться поближе, чтобы я мог обнять вас за плечи - ниже плеч мои руки не опустятся.
— Почему это? — осведомилась Эйлин. — Вы, кэптен, вообще в курсе, что если я вам отдамся прямо здесь, за мороженое - это будет необычно, но в порядке вещей. Если ещё и пледик сверху накинуть - вообще никто внимания не обратит, еб… меня, сколько влезет… в меня. А то, что мы две недели спим в разных кроватях - вообще нонсенс. А ведь Билли Бонс с самой первой встречи возжелал… меня. И за всё это время не смог осуществить желание? Или я тебе разонравилась? Чего молчишь, Бонс моржовый? Плавал ведь на "Морже"... - тут Эйлин смолкла. Увидев, что Бонс действительно отодвинулся от неё, на полметра. Заметить это она успела, а вот включить а список претензий - нет.
— Всё-таки ты - женщина, — удовлетворенно сказал Билли Бонс, — вы - женщина. И когда я смогу сказать что ты - моя женщина - …
Он вдруг замолчал. И, спустя пару минут, сказал:
— Я боюсь не Сильвера, Пью, - я их боялся, когда не понимал. Как только я их понял - я понял и то, как их можно одолеть. При помощи их же понятий. Да, я умер от апоплесического удара - Эйлин, будь я жив-здоров, кишки Пью я намотал бы на свой катласс. Это всё на совести Джима, моя дрожь и прочее. Ладно, тогда боя не было, но Чёрного пса ведь я разделал. А, ожидая Пью и компанию, я как раз достал бы из сундука пистолеты - их у меня четыре. Честно, не понимаю, почему этого не сделал Хокинс… да пропади он пропадом!
Всё пропади!!!
Но, выкрикнув это, он умолк - потому что левой руке наскучило гладить его ладонь, и она, эта рука, объявилась на нго плечах.
— Вообще-то, это ты меня должен обнимать, и прочее. Типа, чего это я такого типа выбрала - это я про остальные суждения…
Бонс вдруг встрепенулся:
—:Выбрала!
— Между прочим, — сообщила Эйлин, — я тебя уже полчаса тут зажимаю. И серьёзно настроена на противодействие. Так как ты меня вырубишь, перед тем, как целовать?
— Ты шутишь? — Билли Бонс смотрел на Эйлин. Эйлин смотрела на Билли Бонса. Вокруг них крутилась белёсая метель, всего с парой дурацких рукавов, и то, что хоть в одном рукаве, одной системе, одной планеты… да, это она и есть…
— А…
— Это было издевательство?
— Я никогда и ни в чём не причиню вреда Эйлин.
— А я никогда и никому не выдам Билли.
— Слушай, откуда они взялись?
— Да плевать. Сразу "reload" врубим?
— Не, они прикольные. Давай их оставим…]
Алёна ©
