Из рапорта (№336) генерал-майора графа Дмитриева-Мамонова (Матвей Александрович) Его Императорскому Величеству (Александр Павлович) "о мятежах, коих я был свидетелем, и подобных сему, вероятно скрываемых от Вашего Императорского Величества"
28 числа апреля (1814) в местечке Виллинген, Баденского владения, где встретило меня открытое предписание, останавливающее всё войско, случилось в 9-м часу вечера следующее происшествие.
Из одного дома сего местечка были киданы бревна и каменья в офицеров Высочайше Вашим Императорским Величеством вверенного мне полка (здесь уланский графа М. А. Дмитриева-Мамонова полк), Бодиску и Румянцева, весьма тяжело ушибленных, и в егерского офицера Башмакова, ходивших по улице.
Денщики их и казаки, захотевшие узнать, кем кидаются бревна и каменья, были биты без пощады столкнувшимся народом. Вскоре из многих домов стали летать на сходившихся на шум офицеров и рядовых каменья, бревна, железные молотки и прочее, чем многие рядовые ранены, и иные тяжело.
Шум двух буйных шаек жителей местечка Виллингена, предводительствуемых квартировавшими тут некоторыми австрийскими саперами (вооруженными как бывают солдаты в строю и в деле) до того усилился, что я нашел себя вынужденным, послав за полицейскими чиновниками местечка, сесть на лошадь, чтобы прекратить мятеж (здесь Баденское герцогство выступало с Россией в союзниках в войне 6-й коалиции и являлось родиной императрицы Елизаветы Алексеевны, ее брат Карл являлся великим герцогом Баденским).
Полицейские чиновники не являлись близ двух часов, в течение, какового времени не переставали летать по улицам, по коим я ходил и ездил, кирпичи, бревна и железо. Я намеревался некоторое время вывести эскадрон из города; но, сочтя оное несовместным с достоинством войск Вашего Императорского Величества, решился собрать часть оного на площади и учредить рунд (здесь обход, патруль), грозя принять строгие меры.
Два австрийских сапера, убившие казака до полусмерти на квартире (который и умирает) были схвачены рундом (патрулем) и подверглись бы неминуемо участи сего казака от рассерженных русских солдат, если бы не приказано было мною выпустить их. Один из них, назвавший себя офицером, набежал на меня с кортиком, но был схвачен находящимися при мне русскими офицерами.
Другой, бежав на свои квартиры, взывал своих товарищей зарядить находившиеся у них ружья. Я отвратил cиe строгим караулом, приставленным к их квартире, и нашел себя вынужденным приказать тут же схватить одного из самых бунтующих и наказать его, как наказывают виноватых солдат в российской армии.
Я счел cиe тем необходимее к укрощению всего, что командовавший австрийцами офицер, неоднократно мною требованный на помощь, не находился в городе с самого утра. Наконец, в невозможности предупредить кровопролитие, я был принужден обратиться к метающим каменья бунтовщикам и требовал от них Высочайшим Вашего Императорского Величества именем, чтоб они разошлись по домам; но cie не подействовало, доколе не учредился большой конный рунд (патруль) по улицам, отчего большие их толпы мало-помалу стали расходиться, и в 12-м часу все утихло без малейшего содействия "их" чиновников и без кровопролития.
Приносимые здешними чиновниками словесные и письменные извинения и изъявления желания их не доводить происшествия сего до Высочайшего сведения Вашего Императорского Величества послужили мне большим поводом к тому, чтобы поспешить сим всеподданнейшим донесением.
Причиною сего происшествия не могли быть квартировавшие в Виллингене русские войска потому, что оно восприяло начало свое не по неудовольствию на одно какое либо лицо, а "вдруг", во всех частях города и даже на тех квартирах, где были спящие казаки, из коих одного удушили.
В ту же ночь получил я рапорт командующего 2-м эскадроном ротмистра Зыбина (Сергей Васильевич), что в деревне, где расположен был сказанный эскадрон, произошло то же самое что и в Виллингене и в тот же самый час, с той разницей, что там укрощено оно, скорее, явившимися тотчас немецкими чиновниками, а в Виллингене продолжалось долее.
Я приемлю смелость донести Вашему Императорскому Величеству, что в Виллингене укрощено оно было с трудом, тем более, что к укрощению сего не было мною употреблено никакое крайнее средство.
Рапорт (№337) генерал-майора графа Дмитриева-Мамонова Его Императорскому Величеству
Отправляя к Вашему Императорскому Величеству курьера со всеподданнейшим донесением за №336, получил я от командира 3-го эскадрона рапорт, что подобное происшествие случившемуся вчерашнего числа в местечке Виллингене происходит в селениях, где квартирует 3 эскадрон.
Рапорт сей заключается в том, что многие казаки оного эскадрона тяжело ранены. Селение cиe отстоит за три часа от моей квартиры, почему я отправил туда моего адъютанта, а по отправлении курьера, корнета Полянского, с донесениями к Вашему Императорскому Величеству, не замедлю сам поспешить туда к принятию самых скорых и кротких мер.
Апреля 19 дня 1814 года, м. Виллинген