Перед входом в Храм выстроилась огромная очередь. Метров пятьсот длиной. Такого я не наблюдал никогда. Мы встали в хвост очереди. У каждого в этой очереди были корзинки и пакеты с куличами и крашенными яйцами.
Очередь двигалась довольно быстро и перед входом в Храм стала понятна причина образовавшейся очереди. Полиция тщательно проверяла каждого входящего. Рамка металлоискателя, стол для сумок, сосредоточенные лица полицейских.
Пройдя через рамку, я, взглянув на купола, перекрестился и направился к скоплению людей. В церковном дворе люди выстроились вдоль заранее расставленных четырёх линий столов. На столах прихожане бережно разложили принесённые из дома куличи и крашенные яйца. Почти в каждой корзинке - горящая свеча.
«Принося еду в храм, - вспомнились слова знакомого священника, - человек таким образом, выражает Богу благодарность за все, что у него есть. Освятить куличи и яйца – означает поблагодарить Бога».
Мест почти не было, поэтому нам пришлось, в его поисках, начать обход столов. Обогнув скопление людей, мы всё-таки нашли место в уголке третьего стола. Поставили свою корзинку, развернули пакет. Установили свечу, зажгли её и стали, как и все, ожидать выхода священника.
Он появился, держа в руках чашу с водой и кисточку-кропило. Быстро прочитав молитву, батюшка начал движение вдоль столов, окропляя водой из чаши столы со снедью и крестившихся людей. Люди старались ещё и развернуться лицом к священнику, подставить себя под капли воды, разлетающиеся от размашистых движений кропила.
Следом за батюшкой двигался его помощник. Перед собой он нёс таз, в который люди складывали свои пожертвования. Кто-то деньги, кто-то продукты, кто-то крашенные яйца. Но большинство всё-таки жертвовало деньги. Поэтому у каждого в руках было по пятьдесят- или по сторублевой купюре, которые после освящения батюшкой снеди, следовало опустить в таз с пожертвованиями.
Я заметил, как в начале второй линий столов к помощнику обратился хорошо одетый, высокий, худощавый, пожилой мужчина. Что-то сказал помощнику и опустил в таз две сторублевки.
- Отец Анатолий! - окрикнул батюшку его помощник.
Отец Анатолий обернулся, увидел кивок головы помощника в сторону мужчины и, всё поняв, быстро, в два шага вернулся к мужчине и окунул кропило в чашу с водой. Затем персонально окропил водой мужчину, вновь повернулся и продолжил своё дело.
- Вот как это работает, - подумал я и тоже заготовил две сторублёвки для персонального окропления. Забегая вперёд, скажу, что и у меня это получилось.
Освятив два стола снеди, батюшка развернулся и двинулся в нашу сторону. Рядом с нами стояла девушка, державшая в руке пятитысячную купюру. Батюшка, увидев её, ускорил шаг и свои движения. Через пару секунд он уже был рядом с нами и обильно окроплял водой девушку, протягивающей навстречу священнику руку с зажатой в ней пятитысячной купюрой.
- Денежку освятите пожалуйста, батюшка! - девушка начала помахивать купюрой перед священником. Как оказалось, она вовсе не собиралась её жертвовать и, наоборот, ещё сильнее согнула руку в локте, как можно ближе к себе держа эту купюру.
Кропило в руках батюшки на секунду застыло в воздухе. Он и сам весь остолбенел. Но, быстро взяв себя в руки, батюшка проследовал дальше, окропляя снедь и и других прихожан водой из своей чаши.
Москва, 2022