Кто хотел про французскую жизнь, ловите.
У нас курортный сезон, и на улицах появились клошары, не те по пальцам пересчитать зимние привычные всем хиппи, опрятные в силу возможностей, застенчиво улыбающиеся, охотно беседующие с пенсионерами, скромно живущие в палатках и просящие в стаканчик с надписью "бонжур, положите пожалуйста для меня немного еды, буду очень благодарен, доброго вам дня", обнимающие своих огромных псов, скручивающие цветочки из ткани и деликатно здоровающиеся с проходящими пешеходами.
При виде этих хиппи мои дети сразу мягчают сердцем и дают монетку из своих карманных денег со словами: "Не так сильно я хотела этих желейных мишек".
Материнское сердце рвется на части и ребенок немедленно получает ушат любви и столько сладостей, сколько может унести в руках.
Ходят слухи, что в Старом Городе есть другие: неприятные, громко ругающиеся, проживающие в подвалах и напивающиеся встельку каждый вечер, поэтому лучше не пускать туда детей одних, обидеть не обидят, но могут напугать. Неприятных называют Крысами, я их не видела.
Не знаю, Крысы вышли на свет божий или северные бродяги приехали погреться на море, однако вижу их теперь везде.
Самые талантливые рассказывают печальные истории и просят помочь на обратный билет у туристов, проникновенно заглядывая прямо в душу и произнося "МАДАААААМ" оперным голосом, другие всюду разбрасывают объедки и бутылки, загорают на лестницах и скамейках, стреляют сигареты, бегают от контролеров в поезде и всячески оживляют пейзаж.
Думаю о том, какой разный Антиб летом: шумный, с ежевечерними джазовыми концертами, фейерверками, мутным морем с медузами, пляжными клубами, подступающими к самой кромке воды.
Море подмывает пляж год за годом, а аренда многолетняя, терять прибыль не хочется, поэтому некоторые лежаки уже стоят ножками в воде.
Июль и август с забитыми столиками кафе, вялыми салатными листьями в тарелке и соком из коробки, который взбадривают ломтиком апельсина и честно глядя в глаза выдают за свежевыжатый, нервными официантами и переполненными парковками, и осень-зима-весна, когда на променаде редкие пенсионеры со знакомыми всеми собаками-сверстниками, широкие песчаные барханы, багеты в булочной и мясо в бушери до самого закрытия, а не только до обеда, и улыбчивый шеф в полупустом обеденном зале выходит к посетителям обсудить соус для тартара и просто поговорить.
Кто хотел про французскую жизнь, ловите.
У нас курортный сезон, и на улицах появились клошары, не те по пальцам пересчитать зимние привычные всем хиппи, опрятные в силу возможностей, застенчиво улыбающиеся, охотно беседующие с пенсионерами, скромно живущие в палатках и просящие в стаканчик с надписью "бонжур, положите пожалуйста для меня немного еды, буду очень благодарен, доброго вам дня", обнимающие своих огромных псов, скручивающие цветочки из ткани и деликатно здоровающиеся с проходящими пешеходами.
При виде этих хиппи мои дети сразу мягчают сердцем и дают монетку из своих карманных денег со словами: "Не так сильно я хотела этих желейных мишек".
Материнское сердце рвется на части и ребенок немедленно получает ушат любви и столько сладостей, сколько может унести в руках.
Ходят слухи, что в Старом Городе есть другие: неприятные, громко ругающиеся, проживающие в подвалах и напивающиеся встельку каждый вечер, поэтому лучше не пускать туда детей одних, обидеть не обидят, но могут напугать. Неприятных называют Крысами, я их не видела.
Не знаю, Крысы вышли на свет божий или северные бродяги приехали погреться на море, однако вижу их теперь везде.
Самые талантливые рассказывают печальные истории и просят помочь на обратный билет у туристов, проникновенно заглядывая прямо в душу и произнося "МАДАААААМ" оперным голосом, другие всюду разбрасывают объедки и бутылки, загорают на лестницах и скамейках, стреляют сигареты, бегают от контролеров в поезде и всячески оживляют пейзаж.
Думаю о том, какой разный Антиб летом: шумный, с ежевечерними джазовыми концертами, фейерверками, мутным морем с медузами, пляжными клубами, подступающими к самой кромке воды.
Море подмывает пляж год за годом, а аренда многолетняя, терять прибыль не хочется, поэтому некоторые лежаки уже стоят ножками в воде.
Июль и август с забитыми столиками кафе, вялыми салатными листьями в тарелке и соком из коробки, который взбадривают ломтиком апельсина и честно глядя в глаза выдают за свежевыжатый, нервными официантами и переполненными парковками, и осень-зима-весна, когда на променаде редкие пенсионеры со знакомыми всеми собаками-сверстниками, широкие песчаные барханы, багеты в булочной и мясо в бушери до самого закрытия, а не только до обеда, и улыбчивый шеф в полупустом обеденном зале выходит к посетителям обсудить соус для тартара и просто поговорить.