Прокофьева Наталья Анатольевна и Щеглова Екатерина Александровна, преподаватели СПбГУ, доценты, кандидаты филологических наук, рассказали о своем проекте — Медиасловаре ключевых слов текущего момента DataSlov: как пришла идея, как создавался проект, как собиралась команда и каковы планы на будущее.
Расскажите, как создавался проект. Как пришла идея? И почему именно словарь ключевых слов текущего момента?
Екатерина Александровна: Идея у нас появилась в 2017 году в процессе обсуждения новейших тенденций в речи медиа. Попутно мы обсуждали, что бы нам такого с этим сделать. Очень хотелось придумать свой творческий проект, который бы показал жизнь языка в медиа научному сообществу и нашим студентам, да и нам самим. И вот в процессе этого обсуждения мы пришли к тому, что совершенно особую позицию в медиадискурсе занимают лексические единицы, которые не просто часто употребляются, а становятся знаковыми для общества. И тут мы вспомнили, что есть такой термин - “ключевые слова текущего момента”. Термин есть, но теории этих ключевых слов и их комплексного описания ещё в науке не существует. А это то, чем мы бы хотели заниматься. В процессе обсуждения языка в медиа мы приходили все время к тому, что хотели бы эти лексические единицы изучить. Они и есть те самые ключевые слова текущего момента. Эта идея на самом деле витает в воздухе, потому что о ключевых словах много кто говорит, много кто о них пишет, но при этом до создания словаря таких ключевых единиц прежде нас никто не додумался. Ну и с 2017 года мы пытались получить какую-то грантовую поддержку, чтобы этот проект запустить. По мере того, как мы писали заявки на гранты, выкристаллизовывалась сама идея: мы окончательно понимали границы проекта, понимали его структуру, как должен выглядеть этот словарь, как должна выглядеть словарная статья. Даже разработали макет словарной статьи и создали первую статью для нашего будущего словаря ключевых слов текущего момента — это было слово “шпиль”. В 2020 году мы получили поддержку от фонда Владимира Потанина на то, чтобы запустить Медиасловарь как образовательный ресурс. Поскольку мы изначально думали о пользе такого проекта для студентов, нас это очень порадовало. И, собственно, в 2020 году была запущена работа нашей платформы “DataSlov”.
Почему именно Медиасловарь?
Наталья Анатольевна: На самом деле здесь очень много коллизий, которые послужили для нас основой, базой создания этого словаря. В первую очередь нужно понимать, что современное общество постепенно отворачивается от художественной литературы, и, по сути дела, своеобразным законодателем языковой моды становится язык массмедиа. И уже норма, изменения нормы фиксируются в первую очередь именно в языке СМИ, в языке журналистов. Получается, что журналисты оказываются на передовой языкового словотворчества, развития языка. И, соответственно, логично обратить внимание именно на эту сферу при анализе динамики языкового развития. Это во-первых. Во-вторых, журналист всегда выступает как источник информации и как некий воздействующий субъект, который формирует поведенческие мотивы широкой аудитории, ради которой, собственно, создаются медиатексты. И еще одна функция, которая зачастую ускользает от внимания, - это функция воспитательная. Сейчас ребенок практически с первых дней жизни сталкивается с медиасредой - телевещанием, радиовещанием. А со временем, когда он начинает читать, погружается в среду детских журналов, потом юношеских и так выходит на информационно-аналитическую периодику, которая не потеряла свою актуальность, несмотря на то, что ей пророчили скорую смерть. Поэтому журналист должен отдавать себе отчет, что его тексты - это, по сути, тот материал, на котором человек учится языку. И радио-, и тележурналисты, и журналисты пишущие должны иметь очень четкое представление о языковой норме. Соответственно, словарь для работников медиасреды - это первая необходимость. Третий фактор — это то, что, в принципе, даже на уровне властных структур витает идея о том, что русский язык — это ценность, это сокровищница русской культуры. И еще лет шесть назад в речи Владимира Путина говорилось, что создание медиасловарей, которые помогали бы журналисту ориентироваться в языковом пространстве, действительно необходимо и важно. И в этой речи мы нашли подтверждение актуальности своей амбициозной мысли о создании словаря ключевых слов, которых появлялось тогда не очень много. Ключевые слова — это такое отражение языкового сознания современников, и скорость приращения ключевых слов в 2017 составляла, по нашим оценкам, два-три слова в год, может, в пределах пяти. Это, с одной стороны, не очень большой объем, но с другой стороны, это очень важные лексические единицы, которые заключают в себе массу смыслов. Но со временем существенно увеличился прирост ключевых слов в связи с различными социальными и политическими потрясениями, которые сопровождают нашу жизнь. Как некоторые сейчас выражаются, мы вошли в зону турбулентности - политической и социальной. И, соответственно, эта зона как раз таки провоцирует появление ключевых слов уже не единицами, а десятками. А в пору коронавирусной эпохи даже сотнями.
Как появилось название проекта? Почему именно DataSlov?
Наталья Анатольевна: Пили мы кофе (смеётся). Кофе, заметьте, на Чернышевской. И думали о том, а как бы нам этот проект обозвать. Нам очень хотелось, чтобы название нашего проекта соответствовало метафорической природе языка. Мы искали, с одной стороны, запоминающееся название, а с другой стороны, такое, которое было бы ёмко, и информационно, и образно. Одна часть у нас определяется сразу: о чем мы пишем? О ключевых словах. Значит Slov. Что такое первая часть Data? Data, если по-русски, это день, мгновение, время. DATA по-английски - это информация. И получается, что DataSlov — это, с одной стороны, слово, привязанное к дате, потому что ключевое слово текущего момента обязательно связано с определенным социальным потрясением, с определенным событием. С другой стороны, DataSlov — это информация о словах. И вот своеобразная языковая игра на пересечении языка английского и русского даёт такую вот интересную, с нашей точки зрения, языковую единицу.
Екатерина Александровна: Еще Data — это база данных. У нас тоже база данных о словах.
Давайте вернемся к процессу создания проекта. Что для вас было важно? На чем был особенный фокус внимания при создании словаря?
Наталья Анатольевна: Что для нас было важно? Для нас было важно, в первую очередь, что наш словарь — это лексикографический продукт. А что является основной проблемной зоной лексикографии? Отставание от жизни. То есть слово появляется в языке, запускается, как-то функционирует, а в словаре оно фиксируется через 5-10 лет. Это объясняется довольно просто: есть период становления слова, период его осмысления, сбора эмпирической базы, потом подготовки словарной статьи, типографского процесса (он тоже достаточно длительный), и, соответственно, словари, даже те, которые называются словарями новых слов, выпускаются с определенным запозданием. И мы подумали, что в современном для нас мире есть иной путь представления языкового материала — это компьютер, это сеть Интернет, которая за доли секунды доставляет информацию из одной точки мира в другую. Соответственно, вот этот процесс подготовки словарной статьи можно сделать более адекватным тому языковому процессу, который существует. И появляется идея интерактивного словаря, который фиксирует слово здесь и сейчас. Получается, что сам лексикографический продукт выходит намного раньше, чем при других условиях. Получается, что самая главная идея, которая нас сподвигла на создание словаря, - это оперативность представления языкового материала.
Следующий момент — что такое толковый или аспектный словарь? Это фиксация все-таки не речевого материала, а языкового, то есть того, как слово функционирует в языке. А для нас, для журналистов, важно, как слово функционирует в речи. И это принципиально иной аспект. Соответственно, для нас важен еще один момент — узуальность [совокупность смыслов слова — прим. редакции]. Слово вошло в язык, и оно находится в процессе обретения лексического значения, и в этот момент мы его фиксируем. Причем в каждый отдельно взятый момент мы его можем зафиксировать и дать значение, которое было бы актуально в то или иное мгновение.
Следующий момент, который важен, - это принципиально иная эмпирическая база, на которой мы основываем свою работу. Обычный лексикографический проект преимущественно опирается на употребление слова в художественной литературе — это традиционно. И это правильно, потому что писатель - это авторитет в речевом творчестве, соответственно, в речи писателя наиболее точно, наиболее адекватно употребляется то или иное слово. Но опять же мы с вами “перешли Рубикон” и именно язык массмедиа становится ведущим в становлении языкового значения. Соответственно, эмпирическая база, из которой мы черпаем примеры, это уже не художественная литература, а медиапространство. И здесь, естественно, мы подвергаемся определенной критике со стороны традиционного лексикографического сообщества, которое говорит: “Ай-яй-яй! Это надо в художественной литературе искать, ребята.” Хотя сами грешат тем же самым, потому что новейший лексический материал формируется, образуется, определяется именно на просторах массмедиа.
Следующий аспект, который для нас был очень важен в силу того, что мы с Екатериной Александровной преподаватели языка для нашей современной студенческой аудитории, словарь должен быть привлекательным и интересным. И, по сути дела, когда несколько лет назад у нас еще был госэкзамен и в список вопросов был включен вопрос о том, что такое словарная иллюстрация, всех, конечно же, предупреждали: “Только ни в коем случае не вздумайте сказать, что это картинка”. Таки картинка. Потому что сейчас пена языкового формирования возникает в социальных сетях, и один из распространенных жанров творчества в соцсетях - это мемы. Соответственно, получается комическое переосмысление ключевого слова. Русский человек очень политизирован, каждый очень вовлечен в этот политический и социальный процесс, каждый предлагает свои мысли. И если мы будем серьезно все время относится к тому, что происходит вокруг нас, мы сойдем с ума и закончим жизнь в известном “весёлом” заведении. Поэтому для нас важен аспект снятия социального напряжения, что и помогает сделать мем. Соответственно, мемы тоже часть нашего интереса, тем более что в этих мемах возникают те смыслы, которые актуальны только для нашего с вами сообщества здесь и сейчас.
И следующий аспект, естественно вытекающий из предыдущего, - это то, что у нашего словаря есть такое ноу-хау, исключительно наша идея, наша мысль, которую мы последовательно проводим в публикациях и словарных статьях, — фатические смыслы, которые на самом деле создают ощущение причастности к моменту. Поэтому мы даем слоган “первый узуальный”. Мы ориентируемся не на язык, а на речь, на медиатекст, а не на текст художественной литературы. Мы используем знания, которые мы можем почерпнуть из социальных сетей, потому что народ зачастую видит те аспекты, которые могут быть закрыты или неинтересны по каким-то причинам и, соответственно, эти идеи способствуют нашему существованию как уникальному проекту. Первому в своем роде.
Екатерина Александровна: Я по поводу материала хочу дополнить Наталью Анатольевну. Она говорит, что художественная литература является основой для словарной работы. Это правда. Но на самом деле уже и академические словари, те, которые занимаются новыми словами, с языком СМИ работают. Однако у них принципиально другое отношение: для них все примеры из СМИ - это просто примеры языкового употребления, функционирования слова в языке. И дальше они смотрят за тем, станет ли это употребление нормой, или это изменение нормы, или это что-то временное, и если временное, значит совсем неинтересное. То есть узуальность, о которой мы говорим, их интересует в последнюю очередь. И для них все-таки медиа - это СМИ. Для нас язык медиа шире, он включает социальные сети. И это самоценность сама по себе, потому что это дыхание жизни, биение жизни, которое мы пытаемся снять, буквально как кардиограмму. И когда мы представляем в академическом сообществе, лексикографическом, свой словарь, для них это удивительно, им непонятно, а в чем самоценность каждого биения. Им интересно уже тенденции какие-то выделять. А для нас как раз вот это биение, каждый пик кардиограммы интересен, потому что нам это показывает, как журналист реагирует на действительность. А задача лингвиста, который занимается медиаречью как раз зафиксировать эти реакции. То есть мы заходим как будто с другой стороны. Мы на одно и то же смотрим по-разному.
Как вы считаете, сейчас вообще возможно создание, жизнь академических словарей, которые бы ориентировались на художественную литературу? Или язык СМИ и медиа должен стать единственным ориентиром для словарей?
Екатерина Александровна: Это как в стихотворении “Мамы всякие важны, мамы всякие нужны…” Словари тоже нужны всякие. Академические словари всегда считаются вершиной национальной лексикографии, у них есть свои задачи. Например, сейчас переиздается “Большой академический словарь”, тот самый 17-томник. Сейчас у них уже больше 20 томов, и они еще не в самом конце — сколько у них получится в итоге, никто не знает. Вот они как раз используют для иллюстрирования художественную литературу, потому что они фиксируют норму. А для фиксации нормы, для демонстрации этой нормы язык художественной литературы — это то, что доктор прописал. И совершенно другое у нас. Мы узуальный словарь. Мы не идем вразрез с академической лексикографией, мы другие просто. Мы дополняем еще одну сторону этой чудесной лексикографической национальной традиции. Думаю, через три года существования проекта мы уже имеем право сказать, что мы не просто есть, а мы занимаем свою нишу.
Продолжение следует…