Первая же сцена романа (по-хорошему?) обескураживает: в глаза бросается большая степень откровенности в эмоциях между супругами, которые, мягко говоря, не стесняются в выражениях. Это тем более непривычно, что довольно часто «зловещий муж» в романах придерживается ледяной, но при этом крайне вежливой лексики на манер английского джентльмена викторианской эпохи. Дальше автор в течение нескольких глав не устает разбивать возможные ожидания читателя, то меняя фокал от ГГ к следовательнице и обратно, то делая персонажа не таким простым как кажется, обнаруживая в нем некое «второе дно». Автор до поры до времени утаивает от читателя центральный эпизод преступления, приоткрывая лишь некоторые мотивы героини. Диалоги (по выражению автора, «словесные спарринги») вообще описаны на манер серии ударов в большом теннисе под аккомпанемент реплик изощренного комментатора. В целом стиль автора очень емкий, вбирающий в себя меткие наблюдения о жизни для тех, кто в теме — без разжевывания очевидных веще