- Ах, Вилорий Альбертович, я не хочу больше об этом говорить. Всё, что должно было произойти, было ошибкой. И я рада, что оно не произошло. И на этом все наши отношения будут только чисто рабочими, — строго сказала Маргарита, стараясь не смотреть Вилорию в глаза.
- Но, Рита. Маргарита Павловна, поймите, то, что произошло, это было не только недоразумение. Это было плодом вашего воображения, — умоляюще глядя на неё, говорил Вилорий.
Но Маргарита была непреклонна. Она отметала все попытки объяснения и выстроила невидимую стену между ними.
Маргарита работала начальником архивного отдела в академии. Была замужем и имела двух сыновей. Не сказать, что семейная жизнь была неудачной, но спокойной. Не было ни встрясок, ни скандалов, тишь, да гладь. Вот такая тишь, иногда, и толкает на необдуманные поступки. Когда чертики в глазах, а в голове воспоминания о беззаботной юности и свободе, то женщина не в состоянии себя контролировать.
Вот и в тот раз, когда Вилорий, новый преподаватель института, спустился в архив, сердце Маргариты застучало немного быстрее, чем все эти годы семейной жизни.
Отставной офицер, высокий, подтянутый, с правильной речью не мог не обратить на себя внимание. Было в его голубых, усталых глазах что-то такое, что заставило Маргариту утонуть в них и потерять покой.
Вилорий тоже с первого взгляда обратил на Маргариту внимание. Он не мог пожаловаться на недостаток женского внимания. Но он не мог найти ту, которая зажгла бы его сердце, так, как покойная жена, ушедшая в мир иной десять лет назад. Ведь страсть и низменные инстинкты хороши когда тебе двадцать лет. А в сорок пять хочется чтобы сердца стучали в унисон и было бы о чём поговорить.
А поговорить Вилорию и Маргарите всегда было о чём. Оба любили читать классиков, ходить в театр, и котов.
- А у вас дома есть рыжий кот, — сказал Вилорий, заметив на юбке Маргариты рыжую шерстинку.
- Ах, от шерсти этого чудовища не избавиться никогда, — смущенно улыбнувшись, ответила Маргарита, подав документы, за которыми Вилорий и пришёл в первый раз.
Сначала его посещения архива были только по делу, несколько раз в неделю. И всегда он задерживался на несколько минут дольше, чём положено. Обсуждали погоду, прочитанные книги, новые постановки в театре. И всякий раз, когда Вилорий уходил, Маргарите требовалось больше воздуха. Она подходила к окну, открывала его нараспашку и, закрыв глаза, подставляла разгоряченное лицо свежему воздуху. Перед глазами стояла его мягкая улыбка на губах, которые, наверно, очень нежно целуют. Потом она отгоняла эти предательские мысли, мотала головой, хмурила лоб и садилась за стол работать. Она замужняя жена, она мать, она работник с безупречной репутацией, а всё остальное от лукавого.
Но однажды, когда её муж уехал в командировку, Маргарита, сама не зная почему, приняла приглашение Вилория. Хотя, себя же не обманешь. И, принимая приглашение к нему домой, Маргарита знала на что идёт, и куда идёт.
А Вилорий, совесть которого совсем не мучила, и мужская солидарность была задвинута в тёмную комнату без окон и дверей, был в предвкушении. Он купил вино, свечи, фрукты и жутко волновался. Маргарита ему нравилась, даже можно сказать он в неё был влюблён. Поэтому хотел, чтобы всё было красиво и романтично. Но встреча должна была произойти вечером, а перед этим к нему зашли приятели, которые были проездом в городе. И где же провести часы ожидания поезда, как не у знакомого за чашкой чая.
А в то время, когда приятели прощались в прихожей, Маргарита подходила к дверям квартиры Вилория. Она услышала смех, обрывки фраз и пришла в ужас. Ей показалось, что говорят о ней. И Вилорий смеётся, и мужчины смеются, и все её осуждают. Не помня себя от ужаса и стыда Маргарита побежала по лестнице вниз. Она даже не заметила поднимающуюся на верх старушку, которую чуть не сбила с ног.
- Вот же шальная, — крикнула ей вслед старушка, погрозив кулаком.
Вилорий прощался со своими приятелями на лестничной клетке:
- Передавай свой Марго привет. Я обязательно приеду в Москву осенью исключительно, чтобы поесть её знаменитых пирогов с брусникой.
Муж Марго засмеялся и ответил:
- Обязательно ей передам, чтобы в этом году заготовила побольше брусники.
На этом они расстались и Вилорий закрыл дверь.
Не успел он дойти до кухни как раздался звонок домашнего телефона.
- Алло.
- Вы просто подлец.
- Рита, Риточка, что случилось?
- Вы говорили обо мне. Вы надо мной смеялись. Я всё слышала. Не смейте. Слышите, никогда больше не смейте ко мне приближаться.
И на том конце провода раздались гудки.
На следующий день Вилорий прибежал в архив и попытался всё объяснить. Но Маргарита ничего не хотела слушать. Ей было стыдно и противно от самой себя. Но вместе с тем и радостно, что не успела совершить непоправимый шаг. Ведь прибежав после несостоявшейся встречи домой она посмотрела на портрет мужа и заплакала. Она его любит, очень любит. А это умопомрачение едва всё не разрушило.