На дворе стоял теплый август 2016 года, когда я с сестрой приехала в свою родную деревушку косить высокую траву во дворе, и убираться в отчем доме, что стоял один-одинешенек, пока мы благополучно проживали в Москве. Уехали вынужденно из-за безработицы. Едва ступив за порог дома, мы с грустью осознали, что дома ни крошки чтобы положить в рот, и какого-го либо инвентаря для уборки.
С энтузиазмом, мы отправились в районный центр где находился магазин. И вот мы: мокрые и уставшие от покоса травы, вваливаемся в маркет, набираем провизию и идем на кассу. И что удивительно, встречаем на кассе ту самую колдовку. Ту самую, что заставляла соседских детей трепетать от ужаса, а местных обходить её стороной. Она нагоняла дрожь, только от одного упоминания. Сколько россказней и слухов бродили по закоулкам улиц, и наверное, в каждой деревне был такой персонаж.
Судьба это или её настоящий имидж — бог знает.
И вот, бабушка стояла перед нами и оплачивала товар. Когда подошла её очередь расплачиваться на кассе, та замешкалась: ей не хватало денег. Собиралась недовольная очередь, и моя сестра, вежливо предложила ей помочь оплатить. Та отказываться не стала, отблагодарила её, и добавила, что занесет деньги этим же вечером.
Сев в машину, я увидела как жёлтое солнце постепенно скрывалось под кронами сосен и елей. На деревню ложись сумерки. Кукушка пела в далеке, а в нос врезался аромат жженой пал травы. Но внезапно раздавшийся звонок вывел меня из раздумий, моей сестре позвонил муж, и сообщил что заедет за ней, так как его родители жили в соседнем селе. Они звали и меня, но я отказалась потому как ждала подругу и хотела пойти к любимой бабушке ночевать. Прошло полчаса. Я делала уборку, и вытирала пыль как только в один момент меня словно окатили ведром ледяной воды. Волосы встали дыбом.
Я услышала пронзительные крики от которых побежали неприятные мурашки. Шум доносился из улицы, и мне сразу всплыло на уме: колдовка должна прийти к нам, а я заранее, как и принято в любых селах забила нож над косяком и перевернула веник в сенях.
Медленно выйдя в сени, я услышала голос:
— Катя, ты дома?— кричала колдовка мою сестру. Это был скрипучий звук, от которого я дёрнулась. Этот голос, был скрипуч как не смазанные петли в двери. От которого всё переворачивалось вверх дном.
Осторожно открыв дверь, я увидела перед собой старую, согнутую, и почти с прозрачными глазами как у Азазелло колдовку. Сковывающий холод пробирал до костей, будто кровь внезапно застыла в жилах. Я разомкнула застывшие губы и спросила:
— Почему не заходите в дом? Ведь дверь была открыта…
— Я тороплюсь...— она сунула те злосчастные деньги мне в руки, и сказала через дверь:
— Через порог не передают, ты выйди ко мне..— она долго глядела в мои глаза. Мне хотелось отказать, но рот закрылся на полпути. Не могла и шагу ступить. Тогда я была в сковывающем страхе.
Колдовка так и не дождавшись, развернулась и растворилась в мареве сумерек.
Захлопнув дверь, я ощутила как ладони на которых были деньги, горели. Сев на кухне и решив подождать, я услышала шорох. Будто трещали доски, а потом, я с расширенными глазами видела как углы на кухне плыли. Вскрикнув, я залезла на стол, и дрожащими пальцами набрала номер бабушки, но связь на зло не ловила. Мне даже не пришло тогда в голову выйти на улицу. Словно меня держали взаперти. То ли страх, то ли это всему причиной была та соседка..
Я начала неустанно молиться богу и смотреть на иконы, жалобно моля о связи в телефоне. Через несколько минут словно молитвы воздали эффект, три палочки появились в телефоне. Первый гудок, и снятая трубка на конце провода. И через двадцать минут, ко мне прибежала запыхавшаяся бабушка. Время тянулось вечно..
Когда она ворвалась в дом, моя бабуля просила внятно объяснить что случилось. И я показала на деньги, и сказала что их принесла колдовка-соседка, а та, только услышав это стала кричать, что заносить эти деньги в дом нельзя, и что нужно срочно выносить их за порог
Она взяла какую-то старую ткань, плотно завернула в них деньги и и спешно вышла за порог.
Мы положили кулёк на стол в саду и закрыли клеенкой. Бабушка вывела меня оттуда и повела к себе, идя по дороге в полном молчании. И как только мы вошли в её дом, она привела меня в ванную, где заставила мыть руки святой водой.
С тех пор, я так и не могу спокойно находится в своем родном доме. Всё напоминает о былом времени, где я от ужаса стояла на столе и тряслась. Могло ли это быть простым совпадением и ложным образом который всегда приписывали старенькой бабушке? Или же, там действительно было что-то не чисто. Всегда, когда вспоминаю этот случай - думаю об этом. Не могло ли это быть чистой случайностью или обманом зрения?