Едва Вася очнулся, как тут же понял, что случилось непоправимое. Он отказывался верить, но от реальности бежать ещё никому не удавалось. А реальность была такова, что он, Василий Макарович Ерепердин, уважаемый физрук со стажем, почему-то, сидит на потолке и смотрит на свою кухню четырьмя парами глаз вместо привычных двух.
Боясь пошевелиться, Ерепердин пробовал восстановить ход событий прошлого вечера, когда он с трудовиком Хорохординым распивал в подсобке водку сомнительного качества.
«Точно палёнки нажрались! Сука Петрович! Говорил ему, самогон бери! Так нет же!» – хотел было сказать Василий Макарович, но вместо слов изо рта вырвалось только невнятное плямканье.
Он приложил руки ко рту, но всеми четырьмя парами глаз заметил, что руки его теперь вовсе не руки, а страшные, чёрные, волосатые лапищи.
«Твою мать!» – пронеслось в голове Ерепердина.
Лапищ было тоже четыре пары. То есть – восемь. Как… Как у паука?
«Белка! У меня белка! Я – паук! Чёрт! Чёрт» – мысленно вопил Василий Макарович.