Роман «Звёздочка ещё не звезда» глава 202 часть 35
— Повезло нам с мамкой! — воскликнул Иван.
— И с папкой тоже! — выкрикнул Пашка.
— Папка-то у нас хороший, но пьём-то мы сейчас за меня! — одёрнула сына Татьяна.
— За тебя не хочу-у! — сказал сын и посмотрел на мать исподлобья.
— Почему это ты не хочешь? — смеясь, переспросила она, пытаясь перевести всё в шутку.
Пашка ненадолго задумался, а потом осмелился сказать правду:
— Ты думаешь только о себе и любишь только себя!
— С чего это вдруг ты так решил? — услышать такое от сына Татьяна не ожидала.
— Потому что ты деньги все себе забираешь у папки и у Ленки.
— Так правильно: я же лучше знаю, что купить, сколько купить и кому купить! — возразила она ему.
— Если бы это было так, — он кивнул на отца, — то папка бы не сидел сейчас в рваных трику́шках, как оборванец.
— Так и у меня халат не лучше! — смеясь заметила она, надеясь переубедить сына.
Но сын тут же ей напомнил:
— Ты же себе длинный, до пола халат сшила, а носить не носишь.
— Ну так правильно: я же его на выход сшила, поэтому и берегу́, — уверенная в своей правоте, ответила ему мать.
— На выход халат? — Пашка посмотрел на неё так, как будто она не в себе. — Ну ты даёшь, мам! Ты в театр, что ли, в нём идти собралась?
— Ваня, — заверещала Татьяна, — ну что ты молчишь? Ты слышишь, что он несёт?
На кухне воцарилась тишина, как будто перед грозой, ещё чуть-чуть и сверкнёт молния, а потом громыхнёт гром.
— Устами младенца глаголет истина, — допивая пиво, сказал Иван.
— Ну знаешь... — фыркнула мать. — Сговорились вы, что ли? — в раздумьях проговорила она. Принять то, что сын может быть прав — это ей даже в голову не приходило.
— Папа, какой же я младенец? Я же в четвёртый класс перешёл!
— Перейти-то перешёл, но ты всегда будешь для нас с матерью маленьким.
— Да не хочу я маленьким оставаться! — заартачился Пашка.
Тёмка поддержал брата:
— И я тоже не хочу!
Прошка, допивая газировку, тоже подал голос:
— А я уже давно большой, хоть ещё и в садик хожу.
Татьяна насупилась, как маленькая капризная девчонка, и сидела молча. Лена украдкой посмотрела на мать и ей стало её жаль. Она чувствовала себя старше матери, как будто мать была её безответственной легкомысленной дочкой.
— А ведь мы мамку нашу обидели, — сожалея, проговорил Иван. — Непорядок это! Надо срочно исправлять ситуацию. — Он посмотрел на сыновей и спросил: — Газировка ещё осталась?
Прошка, схватив со стола стеклянную пол-литровую бутылку с газированной водой, наполненную на треть, объявил:
— Совсем немного, пап!
— Разлейте её поровну и выпьем за нашу мамку — самую лучшую в мире!
Пашка хотел возразить, что это не так, но не рискнул и промолчал, считая, что и так позволил себе сказать лишнего.
Татьяна улыбнулась. Иван улыбнулся ей в ответ, а потом, положив ей руку на плечо, ласково прошептал:
— Вот такая ты мне больше нравишься, Зай. Я и влюбился в тебя с первого взгляда из-за твоих ямочек на щёчках.
— Ой, да хватит заливать-то! — игриво отмахнулась она и убрала его руку.
— Да я и не заливаю вовсе, а говорю так, как есть. Втюрился в тебя, как последний дура́к. Даже сам до сих пор поверить не могу, что такое возможно: с одного взгляда и на всю жизнь!
Тёмка выслушал отца и радостно сообщил:
— Ещё, как возможно, пап! Я тоже в Ясеньку с первого взгляда втюрился по самые уши.
— Похоже, это у нас семейное, — сделал вывод Иван и вздохнул.
— Что-то ты как будто не сильно этому рад? — усомнилась Татьяна.
— Так такая любовь — это же наказание! Я же без тебя жить не смогу, — слова Ивана прозвучали пророчески. Сердце у Лены ёкнуло и стало щемить.
— А кто тебя заставляет жить без меня? А? — спросила Татьяна, глядя в голубые глаза мужа и купаясь в них, как в горном озере. Мурашки побежали по её телу, как от ледяной воды.
Дети заметили это и смутились. Пашка, пока мать не видит, воспользовался моментом и кинул коту под стол кусок минтая из пирога. Тигра жадно набросился на него.
Лена закрыла глаза и оцепенела. В голове её появилась отчётливая картинка из будущего: мать сидит в кабине грузовой машины с каким-то темноволосым мужчиной, кузов загружен мебелью. Машина плавно трогается с места и уезжает. Отец с опухшими зарёванными глазами стоит на балконе и отчаянно кричит:
— Вернись, За-а-ай! Я люблю тебя-а! Вернись!
Но его любимая Зая и не думает возвращаться. Она плачет и прижимается к мужчине.
Соседи глазеют на происходящее и шушукаются между собой. Бабушка Галя сидит на скамейке у подъезда и сквозь слёзы голосит:
— Бесстыдница-а!.. Шары задрала и укатила-а!.. Оставила ребятёшек и зятя! И за что мне всё э́нто? Ма́ка* она и есть ма́ка…Да ещё кака́ ма́ка.
Её успокаивает какая-то светловолосая грузная женщина и говорит:
— Не плачь, мама! Не плачь! Танька как была ду́рой, так ду́рой и осталась. — А потом она подняла голову и с опаской проговорила: — Хоть бы Ванька с балкона не сиганул.
— Тьфу-тьфу-тьфу… Ещё только э́нтого нам не хватало.
Лена очнулась, когда мать похлопала её по плечу и сказала:
— Ленка, ты спишь, что ли?
Она вздрогнула, а потом кивнула в ответ. Мысленно убеждая сама себя: «Это был сон! Сон! Это не может быть правдой!»
Татьяна посмотрела на дочь и сказала мужу:
— Смотри, Вань, она точно не в себе. Лечить её надо!
— Да брось ты на неё наговаривать. Устала она просто, вот и заснула прямо за столом.
Пояснение:
Ма́ка* — женщина, которая не блещет умом
© 28.06.2023 Елена Халдина, фото автора
Запрещается без разрешения автора цитирование, копирование как всего текста, так и какого-либо фрагмента данной статьи.
Все персонажи вымышлены, все совпадения случайны
Продолжение глава 202 часть 36 Всё изменится будет опубликован 30 июня 2023 в 04:00 по МСК
Предыдущая глава ↓