- Ой, не могу, слезы текут вовсю! Надо платок доставать, вытирать глаза и щеки от мокрых следов!
Зал взрывался очередным приступом хохота.
Молодые артисты отжигали на сцене областного музыкального театра. Особенно старался герой "Мистер Бабл". По сценарию именно он, друг двух молодых влюбленных - Чарли и Джека, был превращен в тётушку из Бразилии. Страны, где много-много диких обезьян.
Если поначалу я критически наблюдала за игрой актеров, выхватывая разницу между мастерством столичных и провинциальных актеров, то в какой-то момент перестала это делать.
Этим моментом стала сцена превращения молодого человека в тётушку Люцию. С этих минут зал практически не переставал смеяться. Иногда хохот был настолько сильным и дружным, что люди захлебывались от эмоций.
Спектакль, конечно же был о любви. У кого-то преобладала любовь к противоположному полу. У кого-то из героев - к деньгам. Все, как в настоящей жизни.
Я смотрела на то, как два престарелых мачо бегают за донной Люцией, предлагая свои руки и сердца, и переживала, выдержат ли набойки на изящных туфельках не менее изящной "барышни" с заявленным 42-м размером ноги. Сцены признания в любви были фееричными.
Сценарий. С моей точки зрения - выше всяких похвал. Много смеха. Много моментов, пересекающихся с современной политикой, и общественным строем.
Два с половиной часа прошли, как на духу. И пусть глаз выхватывал порой несовершенства игры и пару неверно взятых нот (а музыки и пения было очень много, ведь спектакль был музыкальным). Пусть слышалась в зале региональная речь, и звонили мобильники невоспитанных граждан. Это всё мелочи по сравнению с тем, какое удовольствие в целом получено от просмотра спектакля.
Как хорошо, что у нас есть театры в стране. И театральное искусство живо, не умерло, и не собирается снижать свою планку.
Потому что уметь долго смешить людей - это талант и мастерство. Заслуга тех, кто в тандеме прописывал роли, подбирал костюмы, репетировал, режиссировал и ждал к себе в гости благодарного зрителя.
Мне кажется закрытие 88-го театрально сезона и не должно было получиться другим.