Изначально режиссером «Хоббита» значился Гильермо дель Торо. Тогда собирались снять две картины вместо трех. Первая часть – «Нежданное Путешествие», вторая – «Туда и Обратно».
Потратив два года на препродакшн, дель Торо покинул проект по неизвестным причинам.
Когда режиссером стал Питер Джексон, он решил переделать дизайн фильма на свой лад. Переделал, да не совсем. По словам Джексона, ДНК дель Торо все-таки присутствует в готовом варианте.
Что это за ДНК?
Озерный Город (Эсгарот)
Поселение людей на севере Средиземья недалеко от Одинокой Горы. Как объяснил Джексон в интервью, дизайн города основывался на идеях дель Торо. Трудно сказать, в чем именно, ведь Джексон внес изменения. Вот что говорят художники:
«На создание Озерного Города больше всего повлияли русская деревянная архитектура и норвежские деревянные церкви».
Дель Торо неоднократно вдохновлялся нашей культурой. В «Форме Воды», «Хеллбое» и «Тихоокеанском Рубеже» выведены русские персонажи и угадывается наша эстетика. Предположу, что русские корни Озерному Городу дал дель Торо.
Толкин описывает Эсгарот как некогда великий, но пришедший в упадок. Не настолько сильно, чтобы превратиться в темное и обветшалое место, что хорошо заметно на рисунке самого автора.
Город выглядит красивым и уютным, тогда как киношный аналог – мрачный и разваливающийся. Здания шаткие и перекошенные – будто медленно сползают в воду. На воде лежит лед, погода зимняя. Север тут более дальний, чем в книге.
Мрачность, полагаю, перешла от дель Торо. Не убогость. Дель Торо сохранил бы уют. Именно такое фэнтези ему нравится – темное, но не промозглое. То есть убогая обстановка – нововведение Джексона и художников.
Добавили и злодейскости. Город окутан туманом, небеса затянуты тучами. Бургомистр, сыгранный Стивеном Фраем, и его помощник похожи на потрепанных жизнью лиходеев. Слишком навязчиво для дель Торо, обычно злобность он показывает тоньше.
Фасады зданий в форме носа кораблей, крыши увенчаны скульптурами рыбных голов, стены облицованы чешуей, и каждый дом окрашен в рыбьи цвета. По-моему, чересчур вычурно, мотив моря преобладает во всем. Дель Торо иногда любит вычурность. Его ДНК? Может быть.
У Толкина на картине «рыбность» отсутствует. Изображена лодка с птичьей головой спереди, наверное, лебедя. А в фильме – ни одной лебединой лодки и только рыбы повсюду!
Еще особенность – низкие сваи. Город словно бы стоит на воде, ничем не поддерживаемый, напоминая Венецию. На картине Толкина столбы высоко поднимают дома над водой. Видна лестница для спуска вниз, к лодкам. В фильме лодки – на уровне с домами, словно машины. Идея дель Торо или команды художников? Не знаю. Отличие примечательное.
Тролли
Дель Торо – мастер в сотворении различных монстров, хотя в данном случае ему нужно было попридержать коней. Это вселенная Джексона, и была задача вписаться в нее, не исказив до неузнаваемости.
К счастью, есть возможность увидеть концепт-арт сцены с троллями. Его автор – художник Джон Фрэйзер-Аллен, работавший над фильмом.
Вот кадр из фильма. Один в один. Джексон позаимствовал целый ракурс.
Версия дель Торо куда интереснее и противоречивее. В книге тролли сидели скромно – бочка с пивом, мешки, и барашек жарился на вертеле. Награбленное добро находилось в пещере неподалеку, где они прятались от солнца.
Практически то же – в фильме.
У дель Торо, напротив, обстановка перенасыщена деталями. Тролли будто вынесли свое имущество наружу и спокойно сидят с ним рядом. Едва ли в преддверии рассвета они затащат его обратно. Гномы легко могут отсидеться в сторонке, пока не взойдет солнце и появится возможность ограбить троллей. Ситуация странная и нелогичная.
Три повозки, огромные даже в сравнении с троллями. На той, что слева, лежит громоздкий сундук. Пара клеток, видимо, для хранения пойманных. Справа на повозке множество приспособлений – лопаты, котелок, нечто похожее на гигантскую косу.
Над большим костром крепятся кухонные принадлежности и что-то готовится.
Позади – то ли водяная мельница, то ли ее колесо, утонувшее в болоте.
Может быть, тролли не живут в пещере. Когда встает солнце, они прячутся в домах-повозках. И даже в этом случае их пожитки остаются снаружи. Сундук наверняка с тем самым золотом, и его любой запросто украдет, пока тролли отсыпаются.
Слева внизу притаились гном и Бильбо. Гном выглядит сильно по-скандинавски. А повозка, та что посередине, напоминает русскую избушку. Похоже, дель Торо связывает Средиземье и наш мир теснее, чем Джексон.
Лихолесье
Задумка дель Торо заключалась в придании лесу психоделичности. Он планировал раскрасить деревья в яркие цвета и добавить свечения. Художникам и Джексону идея понравилась, и они создали Лихолесье по заветам дель Торо.
Джексон решил так: мы раскрасим деревья в неестественно яркие цвета, а потом приглушим их на постобработке. В результате лес получился менее психоделическим, чем предполагалось. Отдельные кадры приглушены едва ли не до монохрома.
Изначальный замысел был утерян. Ясно, что соответствовать ему мог только дель Торо.
Создавая дворец лесного королевства, Джексон отказался от плоского широкого пола.
«Что если пол не будет плоским? Центральный проход к трону и разные по высоте террасы вокруг».
Теперь обитель лесных эльфов выглядит как многоуровневое пространство внутри гигантской пещеры. Уровни соединены узкими мостиками, иногда образующими нечто вроде платформ. Королевский трон расположен на одной из них.
Могли бы эльфы без участия гномов построить такое чудо? Не знаю.
Уверен, это не имеет отношения к дель Торо. Неизвестно, каким предстало бы королевство в его стиле, однако Трандуил вполне различим. Автор концепта – художник фильмов Пол Тобин.
Прежде чем воскликнуть: «Это не Толкин!» – желательно вспомнить, что «Хоббит» скуп на описания, потому что был написан для детей. Уже потом Толкин жалел, что не уподобил его стилю других произведений. Даже имя Трандуила в книге не названо. Просто «Король эльфов».
«На голове у него красовалась корона из ягод и красных листьев, ибо уже наступила осень. Весной он обычно носил корону из лесных цветов. В руке он держал резной дубовый посох».
Листья на голове есть (осенние, что верно), посох тоже при нем. Остальное – Гильермо дель Торо от и до.
Если джексоновский трон воплощал королевскую власть через оленьи рога, то здесь узор как на срубе дерева. Вместо колец – расходящиеся по кругу лучи, благодаря чему возникают ассоциации с древностью и долголетием.
Трандуил дельторовский намного суровее. Его поза воинственна, взгляд сосредоточенный. Это король, который правит, который посадил гномов в темницу.
В остальном это все те же «Лабиринт Фавна» и «Хеллбой». Янтарный цвет в работах дель Торо едва ли не ключевой. И снова он доминирует.
Но, как и Джексон, злоупотребивший гламуром, дель Торо и сам перегнул палку.
Обоим Трандуилам место на подиуме, а их внешние характеристики – не более чем набор образов для новой коллекции одежды.
Варги
О варгах дель Торо известно из единственной фразы, сказанной в давнишнем интервью:
«Я хотел, чтобы варги обладали определенной красотой».
В кинотрилогии «Властелин Колец» варги были гиеноподобными и чем-то напоминали первых млекопитающих.
В «Хоббите» был проведен редизайн, и, думаю, это и есть дельторовские варги.
Перед реализацией любого проекта дель Торо тщательно изучает материал и его истоки. В мире Толкина нельзя не ощутить влияние северной мифологии. Одна из ее ключевых фигур – исполинский волк Фенрир.
У Толкина есть аналогичный зверь по имени Кархарот. Оба волка переживают одинаковое событие – некто засовывает руку им в пасть, и они ее откусывают. Да, Толкин тоже не стеснялся заимствовать.
Предположу, что гигантский волк вдохновил и дель Торо. Внешность варгов схожа с самыми распространенными изображениями Фенрира. Так режиссер отдал дань уважения северным мифам.
Для предводителя орков Азога был создан особый варг – белый. Официально его придумал дель Торо. Питер Джексон подтвердил это в аудиокомментариях к первому фильму.
Битва Пяти Воинств
Кульминационный момент истории. Гномы, эльфы, орки и еще две армии (с оставшимися двумя не все понятно) схлестнулись возле Одинокой Горы.
Толкин не любил описывать сражения. Вероятно, они ему были неинтересны. В «Хоббите» битва вообще превратилась в какую-то зарисовку на две с половиной страницы.
Джексон в третьем фильме посвятил войне уйму времени. Экшн, экшн, экшн… и спустя полчаса битва все еще на экране.
Дель Торо собирался быть ближе к Толкину. Он не хотел «романтизировать» войну, превращая ее в развлечение. Режиссера больше волновал ее ужас и то, как она отразилась на Бильбо.
Дело Торо рассматривал путешествие хоббита, как путь солдата Первой Мировой. Вначале – воодушевление и сказочность, яркие цвета, преимущественно золотые. Затем сказка постепенно меркнет, и надвигается суровая реальность, достигая своего апогея в войне. Атмосфера и краски тоже меняются.
Цветовое кодирование. Дель Торо пользуется им в каждом фильме. Наглядный пример – «Багровый Пик». Одна половина картины теплая, другая – холодная.
В культуре скандинавских народов существовало явление, известное как северное мужество. Склад ума, когда победа менее желанна, чем героическая смерть и слава. С таким мужеством ничего не страшно, и воины бьются точно монстры. Самых яростных называли берсерками.
Может показаться, что подход дель Торо к битве противоречит северному мужеству. Однако история «Хоббита» – это путь Бильбо Бэггинса. Джентльмена с тягой к приключениям, а не бойца. С его точки зрения, война – панический ужас, который, так уж сталось, близок большинству людей.
Дракон Смауг
Одним из лучших драконов в истории кино считается Вермитракс из старого фэнтези-фильма «Победитель Дракона». Он по-настоящему страшный, что встречается редко.
С мифологической точки зрения, Вермитракс не дракон, а виверна. В отличие от драконов, у виверн передние лапы сочленены с крыльями, как у летучих мышей.
Виверны не особая ветвь драконов, а отдельный вид существ. Вермитракс – идеальная виверна, поскольку реалистичная и жуткая.
Следовало воплотить такого же мощного дракона, но кинематографисты решили иначе.
Был милый дракон в «Бесконечной Истории».
Дракон с харизмой, озвученный Шоном Коннери, в «Сердце Дракона».
Нашлось место и постмодернисткой драконихе из «Шрека».
Когда фотореализм был достигнут, Голливуд снял фильм «Эрагон». Там снова показали милого дракона. Из-за этого, видимо, кино провалилось.
Популярный мультфильм «Как приручить дракона» вообще свел их к смешным и нелепым зверькам.
Между тем в крупных франшизах, таких как «Гарри Поттер» и «Игра Престолов», эксплуатировались виверны.
Высказано предположение, что животное с четырьмя лапами и крыльями не способно существовать в природе. Якобы крылья и лапы не согласуются друг с другом.
Сомнительное допущение, ведь ради вымышленных созданий ничто не мешает изобрести уникальную биомеханику, если это кому-то важно.
Питер Джексон поначалу хотел дракона. Долгое время команда художников создавала подходящий дизайн. И когда все было готово, и Джексону показали Смауга, он сказал:
«Честно говоря, думаю, нам бы стоило полностью убрать передние лапы. И использовать крылья там, где его передние лапы».
«Когда мы посмотрели на четвероного дракона, он мне показался как собака, как щенок с крыльями. Я всегда считал, что самые страшные драконы это те, у которых нет четырех ног».
В северной мифологии драконов обозначали словом «ormr» – змей или червь. На староанглийском «wyrm», на современном – «worm».
Главным образом северные драконы были змеевидными и без крыльев. Толкин взял их за основу для Смауга, но крылья добавил.
Он нарисовал Смауга таким:
И других драконов:
Очевидно, для Толкина змеевидность была незаменимой составляющей, как и четыре лапы.
Джексоновская виверна – впечатляющий представитель своего вида. У него есть личность, он говорит внушительным голосом и красиво купается в золоте. Над киношным Смаугом была проведена колоссальная работа, длиной в несколько лет.
Но это не толкиновский дракон:
Почему-то многие считают, что на картинке изображен Смауг дель Торо. Фанаты сразу раскритиковали картинку, хотя никакого официального подтверждения ей не было.
Вероятно, люди зацепились за слова режиссера, сказанные в процессе препродакшна:
«Я думаю, что дизайн, которым я больше всего горжусь, – это Смауг. В начале производства у меня возникли очень сильные идеи, которые отделят Смауга от любого другого дракона, когда-либо созданного».
Это выдержка из интервью журналу TotalFilm. К сожалению, прочитать его полностью уже нельзя, сохранились фрагменты.
Зато есть большое интервью журналу The New Yorker. Интервьюер посетил дом режиссера, где дель Торо показал ему свои концепты:
«Я остановился на том, что выглядело как средневековый топорик с двумя лезвиями. Это Смауг, – сказал дель Торо. Это был вид сверху. – Видишь, он как летающий топор».
«Тело Смауга, каким его представлял дель Торо, было необычайно длинным и худым. Кости его крыльев были сочленены на спине, что придавало его животу скользкую мягкость. «Это немного больше похоже на змею», – сказал он. Я подумал о той русской живописи. Дель Торо пояснил, что зверь приземляется как водоплавающая птица».
Говоря о русской живописи, журналист имеет в виду картину современного русского художника Виктора Сафонкина. Дель Торо купил ее и повесил у себя дома.
«Над входом возвышалась огромная современная картина «Святой Георгий и дракон», написанная русским художником Виктором Сафонкиным».
«…дель Торо нашел оригинальным сафонкинского дракона: сплошной хвост и полное отсутствие туловища, он обвился вокруг Георгиевского коня, как гигантский угорь».
Вот эта картина:
Значит, дель Торо придерживался канона как толкиновского, так и северного. А тот концепт, который зрители раскритиковали, обыкновенный фейк.
Журналист продолжает:
«Передние лапы Смауга выглядели непропорционально маленькими, как у Тираннозавра».
«Это позволило бы дракону принять необычную позу на крупных планах: камера сможет снять жесты «рук» и мимику в одном кадре…»
«Глаза Смауга, – добавил дель Торо, – будут скрыты. Это придаст драматичности, когда Бильбо начнет пробуждать зверя ото сна».
Затрагивает Дель Торо и проблему крыльев:
«Дель Торо хотел необычно подойти к размещению крыльев. «Драконов изображают двумя способами. У большинства крылья крепятся к передним конечностям. Другой способ – это анатомически неправильные, с шестью конечностями».
Дель Торо имеет в виду четыре лапы плюс крылья.
«Но не бывает существ с шестью конечностями!» – констатирует он.
Далее сообщается, что дель Торо разочарован, ведь представлять драконов принято лишь двумя способами – рукокрылые и анатомически неправильные.
Как сказано в статье, режиссер намеревался необычно подойти к крыльям, сделав их как-то по-своему, благодаря чему дракон и получился в форме двойного топорика. Или, возможно, кобры?
Выражения «скользкая мягкость на животе» и «водоплавающая птица» указывают на способность дракона выгибать туловище, подобно Василиску:
Затем, вероятно, передние лапы отрываются от земли, и ими допустимо совершать ту самую жестикуляцию.
Помимо рисунка Толкина, есть работа Алана Ли – одного из главных художников в фильмах Джексона. Оригинальный Смауг Алана Ли не похож на киношный и очень близок к тому, чего добивался дель Торо. Хотя на картинке он почему-то темный:
Если суммировать информацию, то получается, что дельторовский Смауг – это подлинный Толкин, пусть и с небольшими изменениями. О Гильермо часто говорят как о своенравном творце, который любую историю подстраивает под свой стиль.
Кое в чем комментаторы ошибаются.
Последнее, что приметил журналист The New Yorker:
«Имелся скетч с гномом Ториным, изображенным в битве. На нем был шлем, у которого, казалось, выросли рога. «Это шипы (thorns). Его же зовут Торин, в конце концов, – сказал дель Торо».