- А еще она курила махорку.
- В смысле?
- В прямом. Она за раз выкуривала пачку махорки. Даааа. Вот такая была моя бабушка. Тунгусы с нее хренели.
Хрипло запел Гарик Сукачев “Моя бабушка курит трубку! Трубку курит бабушка моя! ” у меня в голове.
Я купил сметану и творог у женщины моего возраста, похожую на Жанну Агузарову и почему-то задержался.
Полный, да скорее, круглый мужчина, лет сорока пяти, лежал грудью на прилавке и с гордостью перечислял подвиги своей бабушки. Продавцы и продавщицы с обратной стороны прилавка внимательно и серьезно слушали рассказчика.
- Эх! А какой у неё был самогон! Ммм.
Глаза продавцов позеленели.
- Обычно, на её первач собирались ближние соседи. Она за раз выгоняла полную флягу! Молочную!
- Как??? За раз - 38 литров??? - перебил рассказ продавец копченого сала.
- Да запросто! - хмыкнул рассказчик. - Моя бабушка, в хорошей компании, за вечер, одна, выпивала литр самогона.
От этих слов глаза слушателей окончательно осоловели.
- А когда гости расходились, она мыла посуду и скребла кирпичом доски пола.
- Да я после поллитра первача уже под столом лежал бы, - усомнился бородатый продавец навоза.
Рассказчик метнул в него презрительный взгляд из-под мохнатых пшеничных бровей и продолжил:
- Она одна ходила в тайгу на белку и горностая. По сто шкурок за день выносила. Дааа.
Мужчина замолчал.
Взгляд каждого слушателя унесся куда-то вдаль. В детство. В молодость. Когда было много сил, времени, счастья и достатка.
- А померла моя бабушка в 96 лет, - очнулся рассказчик. - Упала с кедра, когда шишку била.
15.06.2023