Часы показывали без пятнадцати двенадцать. Я сидела за компьютером и листала ленту новостей.
В комнату зашла мама, приобняла меня за плечи и сказала:
– Пора спать. Завтра тебя подниму рано, пойдем за покупками. Ты ложись, я пойду к соседке, ей помощь кое-какая нужна, постараюсь поскорее вернуться.
– Ну, мам! – возмутилась я, – ты придешь от соседки и я сразу же лягу спать.
– Нет! Я сказала, ложись спать. И не пытайся меня уговорить. Спать, спать, спать!
Я вздохнула. Мама была непреклонна. Пришлось закрыть браузер и выключить компьютер. Я расстелила постель, а затем, пока мама не увидела, схватила свой мобильник и быстренько сунула под подушку.
Мама заглянула в комнату, я легла, накрывшись одеялом и закрыла глаза. Мама выключила свет в моей комнате и ушла, звеня ключами от квартиры. Я достала из-под подушки свой телефон и открыла в нем интернет. Решив почитать перед сном какой-нибудь мистической истории, я удобно устроилась на кровати, приподняв подушку. Свет я решила не включать.
Я зашла на сайт страшных историй, выбрала саму страшилку и принялась читать. Честно сказать, меня было не напугать темнотой и всей этой сверхъестественной дребеденью – я попросту не верила в это. Но читать такие историй мне было безумно интересно.
Я взахлеб читала страшилку о какой-то девушке, вселившейся в квартиру, где потом обнаружились какие-то монстры или что-то в этом роде. Почему-то я не сдержалась и решила почитать комментарии внизу заранее, чем дочитаю историю. Люди писали, что автор этой истории погиб какой-то ужасной смертью. Писали даже, что автор и испытал на себе эту историю. Я посмеялась, посчитав это глупостью и продолжила читать.
Вдруг что-то упало, отдавшись эхом по всей квартире. Я не обратила внимания и продолжила читать. Неожиданно я услышала звук, похожий на шарканье ботинок об пол. Я вздрогнула и тут в мою комнату вошла девочка в белом платьице. Я затаила дыхание. Девочка заговорила…
– Ну, здравствуй.
Голос девочки был холоден и меня сразу же бросило в дрожь.
Было ощущение, словно мой позвоночник заледенел. Так страшно мне не было никогда.
– Ты… ты… кто ты? – запинаясь, спросила я.
– Я та, что вынуждена была прийти к тебе, чтобы доказать то, во что ты не веришь. Ты пожалеешь об этом, слышишь? Ты пожалеешь…
Я завизжала, но девочка даже не пошевельнулась.
Она оскалилась, обнажив маленькие гнилые зубки и, медленно повернувшись, вышла из комнаты. Я потеряла сознание.
Проснулась я ночью, когда мама вернулась от соседки и в испуге трясла меня. Я снова завизжала, а мама попыталась успокоить меня.
– Тише, тише! Чего раскричалась? Что случилось? Мне показалось, я слышала крик, когда сидела у соседки. И ты вся холодная, я так перепугалась! – затараторила мама.
– Все… все нормально, мам, – прошептала я и перевернулась на другой бок.
Мама еле слышно вздохнула и, встав с кровати, вышла из комнаты.
На следующий раз я проснулась только утром. Мне даже показалось, что все это было страшным сном. Я заверила себя в этом, встала с кровати и решила не думать об этом вообще. Зашла в ванную, почистила зубы, умылась, улыбнулась своему отражению и пошла на кухню завтракать.
Вдруг раздался телефонный звонок, мама ответила и протянула мне трубку.
– Алло?
– Алло, Даш? Привет, как ты? – услышала я в трубке голос своей подруги Ники.
– Привет, все отлично, а ты как?
– Я тоже. Слушай, может погуляем? Через полчаса, может через час, как тебе будет удобно.
– Конечно, пойдем. Через полчаса буду готова. Встретимся около нашего любимого кафе.
– Заметано, Даш. Увидимся.
Я отключилась от Ники и принялась за завтрак. Через полчаса я была наготове, схватила сумку, обула босоножки и поспешила выйти из дома.
Ника уже ждала меня. Я подошла к ней и мы вошли в кафе. Тут-то я и решилась рассказать лучшей подруге о сегодняшней ночи.
– Ника… Я тут хочу тебе кое-что рассказать. Только не перебивай. И клянусь – это правда. Чистая правда.
И я рассказала все без утайки. Ника слушала, раскрыв рот. Я знала, что она верит мне.
Когда я закончила свой рассказ, она сказала:
– Даша, это явно какая-то нечисть!
– А то я не поняла, Ник!
– Я хочу сказать… Она тебя теперь будет преследовать, я уверена. Такие существа не говорят пустых слов. То, что они сказали, обязательно произойдет, как бы ты не пыталась избежать этого.
– Я не верю во все это! Не верю!
– Может все-таки обратимся к кому-нибудь опытному в этом деле? Если с тобой что-то произойдет, представь что будет с твоими родными, близкими, со мной!
– Ника… Я не хочу. Зря я рассказала.
Ника замолчала. Мы встали, вышли с кафе и решили пойти на наше любимое место – гаражи за девятиэтажкой и мусоркой неподалеку. Мы пришли, залезли на крышу нашего излюбленного заброшенного гаража и стали говорить о всякой фигне. Вдруг один из мусорных контейнеров закачался. Я не обратила внимания – скорее всего бомж копался в мусорке. Но Ника отреагировала иначе. Она задрожала и сказала:
– Даш, пошли отсюда! Пошли, слышишь?
– Не хочу! Это бомж, Ника. Чего ты так испугалась?
Но тут крышка от этого самого контейнера отлетела и оттуда эта самая девочка. Та, которая пришла ко мне ночью. Вот теперь я испугалась по-настоящему и, схватив под руку подругу, начала быстро слазить с гаража. Мы побежали со всех ног, пытаясь не оглядываться. Как назло, ни одного человека нам по пути не встречалось. Адреналин бил в голову, я паниковала, слезы выступали на глазах, Ника уже ревела и не отпускала мою руку. Я оглянулась на бегу. Девочка шла, протянув руку к нам и оскалив гнилые зубы. Тут я спотыкаюсь, вырываясь из рук Ники. Боль застилает мне глаза. Ника снова хватает меня, я слышу ее всхлипывания, мы снова убегаем. Господи, где же люди, думала я в тот момент. И тут все обрывает. Все темно.
Я очнулась в подвале. Одна. Передо мной снова эта девочка. Мое сердце бешено колотится, я не знаю, что делать. И я подумала, что это конец.
Но тут я обращаю внимания на свои руки и ноги: они все в царапинах. Я попросту сижу в луже собственной крови. Я решила спросить про Нику:
– Где… моя подруга?
Девочка оскалилась в очередной раз и прошептала:
– Я не стала трогать ее. Она отправилась домой. Она ни о чем не вспомнит. Ни о тебе, ни обо мне, ни об этой истории.
Слезы выступили из глаза. Превозмогая боль, я спросила опять:
– Кто ты?
Но она не ответила и медленно приблизилась ко мне…
И тут я просыпаюсь. Как же было страшно и реалистично. Не надо было изучать эти контролируемые сны.
Я снова откидываюсь на подушку, благодаря Бога, что это был всего лишь сон.
Но спустя даже столько лет… образ этой девочки мучает меня. Настолько хорошо я его запомнила.
И я думаю, может быть это все-таки не сон?