Оля стала понимать, что Ярослав — не самый обычный ребенок, когда он заговорил. Сын начал делать это рано, сразу громко и достаточно агрессивно. В свои два с половиной он мог заткнуть за пояс любого взрослого и рассказать, куда ему следует пойти. Конечно, незнакомые тети, вторгающиеся в личное пространство Ярослава, возмущались и предлагали Оле отлупить или, по крайней мере, урезонить маленького наглеца.
Первые три года своей жизни Ярослав был тревожным и не желал расставаться с мамой: буквально круглыми сутками висел на ней, как на пальме. Потом он стал более самостоятельным, но чрезмерно импульсивным. Эмоции зашкаливали и оглушали всех окружающих, даже когда его просто одевали на прогулку в холодном Петербурге. Когда стало ясно, что никакие увещевания не помогут, а родительские нервные клетки одна за одной вышли чата, было принято решение переехать всей семьей. Сначала в частный дом, а потом — и вовсе в теплые края, чтобы забыть о многослойности в одежде. Так Оля с мужем и детьми в итоге переезжали 18 раз.
У старшего сына блогера Ольги Макаровой СДВГ. И это не ее догадки, а настоящий психиатрический диагноз, с которым, тем не менее, можно нормально жить в социуме.
Синдром дефицита внимания и гиперактивности в российском обществе до сих пор почему-то считается чем-то выдуманным или эфемерным. Его существование и необходимость терапии часто отрицают. Мол, как и депрессия, это некая распущенность: надо просто взять себя в руки или научиться воспитывать детей. Но на деле СДВГ — это реальное заболевание, которым страдают, по данным различных исследований, от 5 до 10% детей на Земле.
Оля пришла ко мне в подкаст, чтобы рассказать о том, как она помогает своему сыну Ярославу встраиваться в коллективы, совмещает воспитание особенного ребенка с активной работой и сохраняет семью, несмотря на все трудности. Мы хотели поговорить о детях, но в итоге эпизод получился больше про взрослых и для взрослых — послушайте его прямо здесь, если еще не сделали этого. В нем много юмора, легкости и полезной информации.
СДВГ проявляется в неусидчивости и импульсивности ребенка. На такую демонстрацию чрезмерности в поведении стоит обращать внимание, но сразу бить в колокола паники не нужно. Для малышей такой образ действий может быть нормальным.
От Оли я узнала, что основные проявления расстройства появляются примерно в первом классе школы. В это время дети начинают подчиняться общим правилам: сидят тихо во время урока, не выходят из класса без разрешения и встают, когда их вызывает учитель. Дети с СДВГ могут игнорировать подобные требования к поведению и чудить на уроках — это выделяет их на фоне всех остальных. Учителя и родители одноклассников могут считать таких ребят «проблемными». Если разговоры о дисциплине не приводят к желаемому результату, это повод обратиться к специалисту.
«Нормальные» паттерны поведения могут выработаться только в коллективе. Чтобы выросший ребенок с СДВГ не остался на обочине взрослой жизни, нельзя делать вид, что заболевания нет. Но и ограничивать ребенка в общении тоже не нужно. Врачи подберут терапию, а задача родителей — быть терпеливыми, помогать детям устанавливать контакт с их эмоциями и справляться с гневом. Важно также оставаться на стороне чада в конфликтных ситуациях и пояснять окружающим, что происходит. А это огромный труд.
Что говорить об учителях или родителях одноклассников, если даже не все родственники бывают готовы проявить терпение и разобраться с тем, как работает СДВГ. Многие папы не могут смириться с тем, что их дети ведут себя «неподобающим образом», и уходят из семей.
Оля рассказала мне, что после постановки диагноза сыну она купила серию лекций по СДВГ и разослала близким родственникам, чтобы они послушали и поняли, что это и как с этим жить. Некоторые так и не поверили в то, что поведение Ярослава обусловлено заболеванием, а не отсутствием должного воспитания. С ними общение было прекращено. Мне кажется, это классный лайфхак для родителей с особенными детьми: нужно просвещать окружение, чтобы всем было комфортнее.
Когда Ярослав приходит в новый коллектив, Оля сразу предупреждает всех взрослых о том, что у него есть некоторые особенности в поведении. Это не снимает с нее ответственности, но зато вводит всех в курс дела. Скрывать и стыдиться заболевания не стоит: в нем никто не виноват, и оно не делает ребенка неполноценным. Он вполне может вырасти состоявшимся взрослым.
О том, как рождение второго ребенка и переезд в Турцию повлияли на жизнь Оли и отношения в семье, слушайте в выпуске. А я напоследок напомню, как важно, чтобы взрослые оставались взрослыми и позволяли детям быть детьми. Всем детям, с особенностями и без. Любите и поддерживайте своих сыновей и дочек в любых обстоятельствах, они — самое дорогое, что есть в нашей жизни.