А я перечитал рассказ Паустовского, за который ему целовала руку Марлен Дитрих. «Телеграмма». Я бы поцеловал руку ей за то, что она поцеловала ему. Весь этот современный постмодернизм, даже самый изощренный, даже всеми своими томами и раскрасками аляповатыми рядом не стоял… И не будет стоять никогда. Будут стоять «Судьба человека» Михаила Шолохова и «Русский характер» Алексея Толстого.
+
Один неглупый европеец спросил меня раздражённо:
- Что вы носитесь со своей Победой, как будто вам и похвалиться больше нечем?
- А вам? – просто спросил я.
Он хотел было начать привычно перечислять «достижения» европейской «цивилизации», но, вероятно, увидел в моих глазах глаза двадцати семи миллионов от млада до стара и осёкся. Нечем ему было похвалиться. И я ответил:
- Мы не хвалимся. Мы не можем забыть. Наша гордость растёт не из гордыни. Из боли.
+
Нас стали уничтожать ещё тоньше, ещё умнее. Те, кто нас уничтожают, по сути, и по хитрости возглавили любое направление сопротивления. И теперь мы сами помогаем им уничтожать себя.
+
Стоял долго сегодня в монастыре у иконы Божией Матери "Взыскание погибших". А дома на столе лежал сборник рассказов Андрея Платонова с названием "Взыскание погибших". И между иконой и книгой оказалась незримая связь, на нити которой я был нанизан...
+
У нас в центре всё спокойно, а вот на западных окраинах – в Москве и Питере всегда волнения.
+
Из подслушанного интересного:
Не, ну если говорить о демократии и выборах, то начинать надо со сменности и выборов руководителей крупных СМИ, телеканалов, медиахолдингов. А то некоторые из них верещат о сменности, а сами сидят с ельцинских времён и продолжают диверсионную деятельность против страны и народа. А всем, кто получает денежку из-за бугра, сразу объявлять импичмент с последующим раскулачиванием (теперь хоть стали иноагентами записывать).
+
Большие знания умножают печали одного человека. Большие незнания умножают печали народа.