Во Франции, где есть ограничение в два срока и с 2008 года это действует, постепенно вбрасывают в информационное пространство, что, возможно, хорошо бы это всё изменить, и Макрону дальше оставаться у власти. Это не просто какие-то маргинальные рассуждения в чатах, а это Ришар Ферран – председатель Национального собрания, нижняя палата Парламента. В «Фигаро» - очень авторитетной газете – публикуют, что ограничение в два срока какое-то нехорошее.
Сергей Михеев: Оно и правда нехорошее. Потому что, как я не раз говорил, мы вошли в эпоху явного развала, заката демократии. Не уверен, что она вообще была. Ну да, в Европе когда-то несколько десятков лет можно было говорить о таком феномене, как избирательная демократия. А об эпохе демократии, которая началась и никогда не закончится, говорить просто глупо – в стиле Фукуямы, что «наконец-то мир пришел к совершенству – оно выражается в таком виде, и дальше уже двигаться бессмысленно». На мой взгляд, это было бредом всегда. Может быть, он или кто-то в это верил, но в значительной степени это была имитация. Может быть что-то в этом роде, как неустойчивая форма жизни, могло просуществовать какое-то время, но в принципе было обречено. Потому что для эпохи кризисов, испытаний демократия вообще не годится.
Она недееспособна. Не может решать серьезных задач, поэтому одно из двух: либо вы оставляете всего лишь ширму для демократии, а за ней управляет достаточно жестко некий правящий класс, узкая группа людей; либо вы просто от нее отказываетесь. Не раз я говорил, что мир «изнасилован» этими демократическими процедурами. С одной стороны, надо кого-то периодически менять и избирать. С другой стороны, совершенно точно, на выборах не получается выбирать лучших, и вовсе нет никакой гарантии того, что это обеспечивает решение всех проблем. По большому счету, если брать выборы в чистом виде, это просто война рекламных кампаний, и никто ни на что не влияет. Победит вовсе не лучший, не самый умный и не самый честный, а тот, кто красивее всех себя подаёт и громче всех орет. Говорят: «Нам нужны честные выборы». Вот на честных выборах побеждает не лучший, а тот, кто лучше всего себя подаст и обманет всех. Это и есть честные выборы. Если такие честные выборы вам не подходят, они годятся для рафинированных, стерильных ситуаций, когда никаких серьезных вызовов не существует. А во всех остальных случаях это будет манипуляция.
В таком виде демократия не способна работать. Она моментально натыкается на большое количество препятствий, которые приходится либо обходить левыми способами, нарушая закон, либо переходить к имитации демократии.
Что касается Европы, то я так понимаю, что конфликт с Россией многими европейскими элитами воспринят в том числе как возможность наконец-то тоже разобраться с демократией, потому что она им самим надоела. В том плане, что правящий класс там замучался постоянно играть в выборы: «Выборы и выборы. Как бы хорошо: сели бы один раз и не вставали. А тут надо что-то постоянно изображать». Приучили сначала своих обывателей, а теперь думают: «Что же с этим делать?» Чем дальше, тем в ситуации конфликта приходится принимать всё больше непопулярных решений. Если всё это честно рассказывать, то народ перестанет голосовать. А надо, чтобы он продолжал голосовать. Поэтому или надо не рассказывать, или ловчее обманывать, подкупать чем-то, или отменять все эти игры.
Думаю, Запад тоже движется примерно в том направлении. Я «проклинаю» голливудскую масскультуру, но отчасти она выражает подсознательные настроения западной элиты. Посмотрите, как они рисуют будущее. В 99% случаев это антиутопия. Они его так и видят, и строят: какие-то летающие на космических кораблях герцоги, бароны, технотронные рабовладельцы. Возврат в дикие времена. Возьмите все их «невозможные» сериалы. То есть дремучий феодализм, помноженный на современные извращения и обставленный сверхсовременной техникой. Они это чувствуют, видят и к этому готовят людей. Если ты с детства эти картинки впитываешь, смотришь, и ты будешь к этому готов, когда это настанет. А оно уже наступает.