В седьмой и восьмой частях своей статьи я рассказывал о втором горе Турина, его жизни в Дориате и участии в военных походах против орков. Здесь же мне бы хотелось подробно обсудить случай с Саэросом, который стал прологом к уходу сына Хурина из чертогов Тингола.
Примечание: Данная часть статьи является полностью основанной на канонических материалах Толкина, а не какими-то "бреднями" автора или его "больными фантазиями".
Случай с Саэросом.
Так прошло три года. Турин редко заходил в Менегрот, более не заботясь о своём внешнем виде. Волосы его были взлохмачены, а кольчуга и прикрывающий её серый плащ оставляли желать лучшего [«Дети Хурина», «Турин в Дориате»].
Однажды летом сын Хурина решил отдохнуть. Ему понадобилась помощь кузнецов — починить оружие и доспехи. Нежданно-негаданно он вернулся в чертоги Тингола, как-то вечером явившись в пиршественный зал и усевшись, куда придётся, уставший с дороги [«Дети Хурина», «Турин в Дориате»].
Юноша размышлял о своём, когда в зал явился Саэрос. Оказалось, Турин по случайности занял его место. Но разгневанный эльф подумал, что тот поступил так намеренно. Особенно разозлило самолюбивого советника то, что сидевшие в Менегроте даже не упрекнули сына Хурина. Напротив, они приняли, как своего [«Дети Хурина», «Турин в Дориате»].
Саэрос попробовал позлить Турина с помощью своего излюбленного средства — колких шуток. Но человек, беседовавший с Маблунгом, не обратил на него почти никакого внимания [«Дети Хурина», «Турин в Дориате»].
Тогда советник короля принялся донимать его вопросами, в которых явственно звучала насмешка. В конце концов, он изрядно наскучил Турину. Оглянувшись по сторонам, человек ощутил горький вкус изгнания, и, несмотря на смех и яркий свет чертогов, его мысли обратились к Белегу [«Дети Хурина», «Турин в Дориате»].
Затем они поплыли ещё дальше. Турин стал размышлять о Морвен и её участи. Поэтому на очередные пустые речи советника короля сын Хурина не ответил, нахмурившись и погрузившись в воспоминания [«Дети Хурина», «Турин в Дориате»].
Приняв мрачный взгляд Турина за отсутствие интереса к его вопросам, Саэрос пришёл в ярость. Эльф бросил перед Турином золотой гребень, заметив, что ему следует причесать свои спутанные волосы, закрывающие уши. Тогда, быть может, он стал бы слышать сказанное эльфом лучше [«Дети Хурина», «Турин в Дориате»].
В глазах Турина блеснул огонь, но он промолчал. Не вняв предостережению, Саэрос одарил его презрительным взглядом и во всеуслышание оскорбил женщин Хитлума, сравнив их с ланями, одетыми лишь в плащ из собственных волос [«Дети Хурина», «Турин в Дориате»].
Не в силах более сдерживать свою ярость, Турин схватил кубок и швырнул в лицо Саэросу. Эльф тотчас опрокинулся назад и сильно расшибся. Выхватив клинок, сын Хурина хотел было броситься на него, но его удержал Маблунг. Увидев же кровь на столе, юноша разом остыл, покинув чертоги [«Дети Хурина», «Турин в Дориате»].
10 часть данной статьи можно прочитать здесь.