У меня есть несколько интереснейших пока что нерешённых вопросов с точки зрения поведения и ментальности. Я пыталась выяснять когда и где пролегают "красные линии"/персонально-общественные границы для личности, в какой момент личность отреагирует на то, что не устраивает в обществе и скажет: "Всё, хватит! Доколе?" и начнёт действовать и сотрудничать, объединяться с другими для достижения общих целей. Человека переполнит чувство необходимости действовать здесь и сейчас. И он перестанет просто гонять информацию из пустого в порожнее. Так где и когда?
Есть расхожее мнение, я не знаю откуда оно взялось (вероятно, из западной школы фрейдистов-бехевиористов), что человек может кардинально измениться исключительно и только в моменте глубокого потрясения, а точнее в моменте "near death", экстремальной экзистенциальной угрозы. Некоторые западные теоретики политических реформ (они в танке - think-tanks), которые делают ставку именно на такие деструктивные "психотехнологии": "а давайте жахнем на них экзистенциальный катарсис, подсознание разверзнется и мы закинем в это пекло наших дровишек - установки там"... Сейчас некоторые поймут меня неверно. Но по опыту пандемии, оказалось, что (слава Богу) это не работает. Не получилось у них "трамплина" для "новой нормальности".
У нас в России мощный коллективный фаервол (у кого-то лично может и слабый) и мы всё же можем вырабатывать информационный иммунитет. И вот это всё "что нас не убивает"... то оставляет травму. С которой ещё нужно уметь справиться и вынести из неё уроки, а это не всем дано.
У того же мощного фаервола есть обратный эффект инерции, который сдерживает нас от собственной эволюции. Когда мы знаем, что вот уже пора действовать... и тишина, слепота, онемение, заморозка, отвлечения, всё что угодно, только оставаться в гомеостазе. Жутко неудобном, устаревшем, но привычным, своём.
И также с точки зрения свободы. Вот она, свобода, прямо перед тобой, возьми её, включи её в свою жизнь. Всё, что ты когда-то хотел, выйти из "надёжного" найма, из мышиной возни, и делать то, жить так, как я, глубоко в душе, знаю. Но есть страх свободы, ответственности. И страх - базовая эмоция жизни, отношений, общества. Он сковывает и не отпускает. И о, Боже, - ответственность за свою жизнь - бремя, которое готов сбросить, отдав свою свободу. Зовите меня рабом, но легче жить без ответственности. Нет, не раб, а ребёнок, которому нужен взрослый, авторитет, будь то босс, начальник, поп, гуру или президент. Посредник между мной и жизнью в большом открытом и опасном мире, который скажет что делать, выдаст зарплату, пенсию, позаботится. И если что пойдёт не так - о, хорошо, что у меня есть кого винить.
А ещё есть привычка мечтать, когда Мечта вставляет только тогда, когда она не достижима. И вот, в минутки эйфории, витания в облаках чего-то недосягаемого, вдруг говорят - получи, распишись. И радость длится несколько минут, может несколько суток, а потом - опустошение. По факту того, что мечта сбылась - будто больше не для чего дальше жить?