Прикрыв глаза от солнца, Пашка неожиданно подумал, что Катькин дом как магнит собирает других, не похожих. Для детей взрослые мало чем отличались друг от друга, менялись только имена после дять и теть. Все в городке знали, кто чем жил, где работал, кому приходился родней. Даже сплетни после традиционного воскресного рынка повторялись, как бразильский сериал. Что уж говорить, даже говоря «приодеться» означало сходить за новыми джинсами в палатку к дяде Саше. Очередная его поездка за товаром вообще была событием, после которого все мальчишки еще пару недель сияли синевой штанов и удивлялись девчонкам, с подозрением зыркавшим друг на друга.
Серега, Людка и остальные были для всех своими, привычными и одновременно другими. Взрослые с ними здоровались, но никогда не обсуждали, а если и вспоминали, то как имя, где вместо отчества что-то вроде «он сидел». О том, что рядом другой можно было понять по мелькнувшей яркой или дорогой одежде, но еще чаще по настороженным взглядам старших, направленным в одну сторону. А иногда, просто взрослый мог стать одним из них, других. Как участковый дядя Юра, который после второй войны превратился в Юрку, расстреляв табельный пистолет по колхозному стаду. «Чертей гонял…», сказала мать. Милиционер остался, но в бразильском сериале больше не появлялся.
Молчание обычных взрослых только подогревало любопытство. Пашка часами спорил с пацанами, был ли Серега авторитетом на зоне, сможет ли тот без ключей завести новый мерседес Главы. Колька вообще со знанием дела доказывал, что им тоже надо засылать на тюрьму, потому что они живут по понятиям. Колькина уверенность никем не поддерживалась, то ли из-за его прыщей, то ли от безденежья.
Яркими они были, это другие взрослые, не похожими. Пашке стало не по себе. Остальные будто обходили таких, старались держаться подальше, не прикасаться, словно боялись заразиться. Как тот мальчик в первом классе, он долго не приходил, а потом все узнали про чесотку. Дети обзывались, дразнили, но близко не приближались. Пашка даже не запомнил, как его звали. Через пару месяцев семья мальчишки увезла его в другой город. А Катька…почему она не боится?
День третий