Ехали мы в Муслюмово, в общем-то, с другой целью - посмотреть мельницу Злоказовых - остатки большого семиэтажного сооружения, построенного аж в 18 веке.
Немного пугало то, что находится она на берегу реки Теча, в окрестностях печально известного села Муслюмово (в реку сбрасывали радиоактивные отходы от ПО Маяк, основная часть загрязнения поступила с марта 1950 по октябрь 1951 года). Но ничего, откопали наш старенький дозиметр и решили, что если будет зашкаливать, то сразу дадим дёру.
Мельницу было видно еще с дороги.
неподалеку были здания поменьше. Одно из них заводоуправление и бывшая школа-интернат (если верить Гуглу)
и еще какая-то стена
И рядом стоял жилой дом с хозяйственными постройками. С разбитыми стеклами, с люстрой, торчащей из окна, шторами, открытой дверью. Какой-то полужилой с виду. Мы долго не решались в него заглянуть, но любопытство взяло верх. Даже зайдя в дом, нельзя было определенно сказать есть кто тут живой или нет. Мне показалось, что возможно здесь коротают время бездомные. На полу лежали книжки, тетради, множество пустых пятилитровых бутылок.
В других комнатах были спальные места, телевизор.
На кухне разбросаны крупы и мука. Лежало на полу какое-то письмо.
И даже была ванная или наподобие того, с шампунем и зубной пастой.
Версия с ночевкой бездомных оказалась несостоятельной. Люди здесь жили явно чистоплотные и непьющие.
Мы решили снова заглянуть в Гугл и…. Оказывается здесь жила семья Домбаевых, которые остались последними из непереселенных жителей Муслюмово. Глава семьи Гилани Домбаев довольно известная личность, он долгое время боролся за права переселенцев села. Чтобы выплачивались компенсации и выдавалось жилье. Также он судился, чтобы у людей и животных не было доступа к зараженной реке.
Сам Гилани впервые приехал в Муслюмово в 80х в составе стройотряда. А затем решился на переезд в село из Чечни, где в ходе войны разбомбили его дом. Когда начали переселять жителей Муслюмово, оказалось, что семье Домбаевых не положены ни новый дом, ни компенсации. Начались долгие судебные тяжбы, которые длились до конца жизни Гилани. Скончался он в 2020 году от букета хронических заболеваний.
Дом сейчас пустует и потихоньку разрушается благодаря дикошарым случайным туристам.
Конечно наш дозиметр может допускать существенные погрешности, но я решил замерить показания - на берегу, возле бывшего интерната, у реки Теча, и собрав старый заржавевший металл в кучку - на металле (в ОБЖ, и на медицине катастроф обычно говорят что вода и металл сильнее всего подвержены радиоактивному заражению).
Итак, показания, в микрозивертах:
Показания возле реки в принципе всего на 14 микрозивертов выше нормы. Возле здания в 3 раза выше чем у меня дома, но - в принципе близко к нижней границе нормы. На металле на удивление ещё ниже чем просто в воздухе.
Конечно точными эти показатели назвать нельзя, но доля истины в них есть. Вот такая «сталкерская» вылазка получилась.