Владислав Канюс, убийца Веры, судя по всему, теперь в рядах доблестных героев ЧВК Вагнер или еще какую-то из ЧВК, которые вербуют заключенных для фронта.
Сегодня ночью мама Веры, Оксана, сообщила мне, что Канюс постит фотографии, на которых он в камуфляже, с оружием в руках. Сначала близкие Веры решили, что это фейк, но затем запросили ФСИН. Ответ пришел следующий: «Осужденный Канюс Владислав Романович, 04.08.1996 года рождения, убыл 28.04.2023 в распоряжение ГУФСИН по Ростовской области». Ну и догадайтесь, что было дальше. Письмо подписано в конце апреля, а в почтовом ящике Оксаны оказалось 14 июня. На жалобы об отсутствии информации по пребыванию, перемещению Канюса родным Веры не отвечают.
Напомню: Канюс несколько часов убивал Веру. На юридическом языке — с особой жестокостью, на человеческом — с больным садизмом. На ее теле 111 травм, перед смертью он изнасиловал Веру, а затем задушил шнуром от утюга. Канюс приговорен к 17 годам колонии строгого режима, своего приговора ждут полицейские, которые проигнорировали семь вызовов соседей, слышавших, как Вера кричала (он будет 3 или 10 июля).
На днях у Канюса должна быть кассация. То есть кассация еще не состоялась, а он отправился на фронт. А дальше что? Помилование. Дума приняла законы об освобождении от ответственности за преступления небольшой и средней тяжести для контрактников, ну а для ЧВК-шников просто помилование. Путин публично признавался, что миловал их. А во вчерашнем обращении назвал их «патриотами России, преданными своему народу и государству».
«Как должно состояться кассационное заседание путем видеоконференции, если маньяк, изувер, убийца, скорее всего, находится вне зоны? Кто-нибудь может мне объяснить, как мне с этим жить??? — пишет мама Веры. — Это чудовище, будучи освобожденным от уголовки, сбежав с фронта или перейдя на другую сторону может в любой момент убить из мести каждого из нас, потерпевших».
Я просто не нахожу слов, чтобы выразить свою ярость. Могу только представить, каково сейчас родителям и близким Веры. Знать, что Канюс на свободе. Знать, что он может вернуться и избежать наказания. Именно такие люди нужны системе — которых можно спустить с поводка и дать волю их больной жестокости.