Николай Корнейчуков, именно так звали писателя при рождении, родился в семье горничной Катерины Корнейчуковой и богатого еврейского юноши Эммануила Левенсона.
В конце 19 века такой брак был невозможен, поэтому в документах будущего писателя отец не значился. Фамилию дали по матери, а отчество — по имени крестившего его батюшки, Васильевич.
Родители Чуковского прожили несколько лет вместе, у него ещё была старшая сестра. Затем бабушка и дед Левенсоны решили, что Эммануилу пора жениться на подходящей девушке — знатной еврейке.
Взрослый Чуковский писал:
✍️ Мне казалось, что я единственный — незаконный, что все остальные на свете — законные, что все у меня за спиной перешептываются и что когда я показываю кому-нибудь свои документы, все внутренне начинают плевать на меня. Когда дети говорили о своих отцах, дедах, бабках, я только краснел, мялся, лгал, путал. У меня ведь никогда не было такой роскоши, как отец или хотя бы дед.
Сестра Маруся, получив аттестат с отличием, в котором было написано «дочь девицы Корнейчуковой» Мария (без отчества) Корнейчукова «оказала отличные успехи», спрятала его в дальний ящик. Это было стыдно.
В 16-17 лет молодых людей начинали звать по отчеству. Чуковский играл на опережение, просил называть его просто Колей.
🗣 Это казалось шутовством, но это была боль. И отсюда завелась привычка мешать боль, шутовство и ложь — никогда не показывать людям себя.