Лохматая в одиночестве брела по улице. Она уже вымокла, замерзла и была жутко голодна. Вокруг суетились люди, некоторые с брезгливостью замечали грязную собаку внизу, но большинство не обращало на нее внимания. Лохматая брела к вокзалу. Там, может быть, удастся раздобыть что-то съестное. Вокруг вокзала много ларьков, торгующих пищей, а еще приезжающие и отъезжающие. Они могут угостить собаку, начавшей портится, колбасой или еще чем-то безумно вкусным. Хотя могут и пинка отвесить. Здесь уж как повезет.
— Как хорошо, что я маленькая и не выгляжу опасной. У меня больше шансов, чем у той же Крысы.
Крысой звалась атаманша стаи, из которой Лохматую прогнали. Имя свое Крыса получила, за удивительное сходство своей морды с мордой грызуна. Хозяйка стаи гордилась, что где-то в ее генетическом коде присутствуют гены свирепых питбулей. Крысу в стае не зря выбрали главной. Она была не очень крупной, но совершенно безбашенной и свирепой, как берсеркер. С гордостью носила свои шрамы и не позволяла другим собакам даже посмотреть косо в свою сторону. И она невзлюбила Лохматую. Может, просто так, а может, за то, что та еще помнила Дом. Так или иначе, из стаи Лохматую поперли.
Она перебирала лапами, уже не обходя холодные октябрьские лужи, и вспоминала.
Вот она и еще трое карапузов, совсем пока не похожие на такс: пузатенькие и короткие, ползут к уставшей маме.
А вот им уже по два месяца. Они чуть-чуть подросли. Но щенячья неуклюжесть и милота пока никуда не делись. Приходят двуногие, разные. Смотрят на нее, брата и двух сестер, умиляются, протягивают руки. Выбирают.
Вот она на руках у мальчишки. Он выхватил ее из загончика и заявляет родителям: «Хочу вот эту!» Долгая поездка на машине, и Лохматая попадает в свой первый Дом.
Она скучает по маме и иногда плачет. Мальчишка кричит: «Дурацкая собака! Все время ноет! С ней неинтересно!»
Через некоторое время ее опять долго везут куда-то, и она оказывается в деревянном доме. Там живет добрая бабушка и наглый кот. Бабушка треплет ее по спине и говорит: «Какая же ты лохматая. Так и буду тебя звать. Мы уживемся, правда? Не грусти». Лохматая не грустит, ей здесь лучше. Старушка ее любит, гладит и угощает вкусным. Кот надоедает и дразнит, но Лохматая всегда может дать ему сдачи и загнать на дерево.
Потом счастье кончается. Бабушку кладут в деревянный ящик. Она не дышит, не улыбается и не зовет Лохматую. Ящик куда-то увозят. Она ждет. Плачет и ждет. Кота забирает соседка из дома напротив. Лохматая ей не нужна. Она никому не нужна, но продолжает ждать. Понимает, что напрасно, но не хочет в это верить.
Осознание одиночества приходит вместе с первым сентябрьским дождем. Лохматая оборачивается на дом, всего один раз. И отправляется в новую жизнь.
Идти не хочется, она заставляет себя. Иногда ей везет и кто-нибудь ее подкармливает, иногда она сутками бежит с пустым животом. Но это не важно. Бег притупляет боль.
И вот она в стае. Добывать еду становится легче. Но и здесь не получилось. Не ко двору она пришлась. Крысе вот не понравилась.
На вокзале много народу, много объедков в урнах и рядом с ними. Но вот чего не учла Лохматая: еще на вокзале много местных собак. А они совсем не рады конкурентам. Но она так давно не ела, что растеряла всю осторожность. И кусок сосиски в тесте рядом с урной, кажется, никому не нужен. Лохматая жадно хватает пищу.
Рычание за спиной, рычащих становится все больше. Потом приходит острая боль. Ее рвут. И вдруг все проваливается в темноту.
— Бедная, хорошо, что от стаи отбили. Еще бы чуть-чуть и конец.
— Ничего, заживет до свадьбы. Вовремя ее вытащили.
— Подлечим и будем искать новый Дом. Такой красивой таксе без дома нельзя.
Голоса. Это, наверное, ангелы с Радуги. Лохматая открывает глаза. Нет, обычные люди.
«Я — жива!» — она снова проваливается в сон. В хороший сон, где она, Лохматая, снова нужна и любима.
Посвящается волонтерам Такс-Альянса.
Подписывайтесь на канал. Будет еще много историй:)