Анатолий Мошковский знаком мне прежде всего по книге «Пять дней чудес», где мальчик получает в руки генератор эмоций... Ну, как получает. У него просто девайс, который он по очереди переключает по положениям, а всё превращается в хаос. То тебя любят, то не любят. Только в конце объясняется, что означают буквы на переключателе и ты проматываешь книгу снова, чтобы понять, когда и что включилось. Собственно, модель сверхэмоций по очереди. Или Одиссея по эмоциям, если хотите.
«Пятеро в звездолёте» — это Одиссея по космосу, где дети утопического будущего угоняют звездолёт «100« и путешествуют на нём от одной пригодной планеты до другой. На каждой их ждёт антиутопия, с каждой они улетают.
И если и проводить аналогии, то это будет на Булычёв и »Путешествие Алисы«, где всё достаточно чётко, а Садовников и его »Продавец приключений«, где выращивают ракету и на ней летят по антиутопиям в поисках совершенства.
На деле мы получаем ещё один хаос из головы автора, показывающего нам детскую литературу, как она должна быть по его представлению. Но в отличие от Булычёва с его Алисой, книга не выдержала испытания временем. Нет, её переиздают, но опять же для автора это попытка поиграть в космическую оперу. Единственная и неповторимая.
Она занимает своё место в детской литературе, но превращается в стильное ретро, а не в книгу на все времена. Даже если брать Алису, то с отклонениями ты веришь, что будущее её вполне себе живое. А вот с Мошковским такого не скажешь.