Должен сказать, что трудовой стаж у меня 47 лет. За это время поощряли премиями, грамотами, медалью «Ветеран труда», но есть и один выговор, занесённый в книгу приказов заповедника. Получил я его давно, где-то в году 1973 или 1974, можно бы и нужно о нём забыть, но, мне кажется, его объявили несправедливо, потому и не забывается. Посудите сами.
В те далёкие годы в заповеднике держали лошадей, на которых пахали землю под картошку. Картошку выращивали для лосей, которых одомашнивали на ферме. Пахали и для сотрудников заповедника, которые проживали на центральной усадьбе. Для лошадей заготавливали сено на лугах в верховьях Печоры. Готовили и сплавляли сено на плотах инспектора охраны. Иногда к заготовке сена подключали и научных сотрудников заповедника, хотя в их должностных инструкциях я не припомню такой обязанности, но не припомню, чтоб кто-то отказался от помощи инспекторской службе.
В тот год мы со студентом-практикантом проводили учёты бобров в верховьях реки Печоры. Пока был достаточно высокий уровень воды в реке, мы на лодке поднялись к самому Уралу, оттуда постепенно спускались вниз и обследовали притоки Печоры, находили и наносили на карту найденные поселения бобров. Работа эта трудоёмкая, тяжёлая. Появляется желание помыться в бане, но сделать это можно только на кордоне в субботний день. Мы так рассчитали своё время, что к субботе оказались на кордоне Шижим. Там помогли натаскать воды в баню, так что вполне заслужили возможность помыться, попариться и нырнуть в холодную воду Печоры.
Мы хотели переночевать на кордоне, пройти с учётом реку Большой Шижим, а затем спуститься до следующего притока Печоры, до которого 25 км, и продолжить нашу работу. В это время к нам подошла Анисья Диевна Лызлова и сказала, что пришло распоряжение директора нам в понедельник спуститься до кордона Собинская (а до него 40 км), помочь инспекторам в заготовке сена, затем продолжить свою работу. Т.е. нам нужно потом возвращаться назад на этот кордон по мелям и перекатам реки Печоры. Хотел попросить разрешения у директора провести сначала учёт по реке Шижим, а затем спуститься к инспекторам, но Диевна сказала, что сегодня связи с Якшей больше не будет. На свой страх и риск решил ослушаться директора, за пару дней пройти учётный маршрут и к вечеру понедельника прибыть на кордон, на помощь инспекторам. Надо сказать, что в это время на кордоне Шижим находился ещё один научный сотрудник. Распоряжение директора касалось и его.
Рано утром в воскресенье мы со студентом стали подниматься по реке Большой Шижим. Мы понимали, что нам надо уложиться в два дня, поэтому очень торопились. К вечеру мы прошли маршрут, переночевали в избе и рано утром стали возвращаться.
Где-то на полпути мы услышали шум лодочного мотора. Кто же поднимается нам навстречу. Неужели что-то серьёзное произошло на кордоне, что за нами отправили лодку? Мотор всё ближе, и вот она, встречная лодка, а в ней – директор заповедника. Поздоровались. Видно, что директор обозлён. «Почему не выполнили моё распоряжение?» Пытаюсь объяснить, что мы выполнили учёт и поэтому нам не нужно будет после сенокоса возвращаться назад за 40 км, жечь бензин и т.д. В ответ услышали: «Вот приедете в Якшу, там с тобой зам. по науке разберётся».
Когда приехали с полевых работ, меня к себе вызвал зам по науке, мой непосредственный начальник, и объяснил, что получил распоряжение от директора объявить мне выговор с занесением под роспись в книгу приказов, что он и вынужден сделать.
Еще о непростых отношениях начальников и подчиненных читайте здесь:
Самое интересное заключается в следующем. Второй научный сотрудник выполнил распоряжение директора и в понедельник прибыл на помощь инспекторам, а те удивлённо посмотрели на него и сказали, что сами легко справятся и отправили его назад. Он и поехал. Выполнил распоряжение директора, потратил впустую на дорогу день, сжёг зазря литров 30 бензина, но и не заработал выговора.
Я недавно уже писал статью, как вредно проявлять личную инициативу. Прочитать ее можно вот тут:
И мой пример тому подтверждение. Вот такая история. С уважением, ваш автор.