Любовь и смерть|Часть 1
Часть 2
Вечером Люба зашла в квартиру и обнаружила Константина, мирно поедавшего яичницу в одиночестве.
— Привет! – он поднялся, чтобы поцеловать любимую.
— Привет! От старых штиблет! — она передёрнулась от холодной злобы. — Ну, ты и гад, жрешь в одиночку. Мог бы и меня подождать!
Костя отшатнулся и непонимающе уставился на разошедшуюся подругу, слова, которые она выплевывала, за пять лет совместного проживания он не слышал ни разу.
Но той как будто вожжа под хвост попала. Лоб нахмурен, брови сдвинуты, рот гаденько изогнут:
— Чё смотришь? Глаза поломаешь! Я всегда на двоих стараюсь, мог бы нормальную еду сварить. Яйца на сковородку и дебил кинуть способен! — Люба развернулась на каблуках, выбежав, громко хлопнула дверью.
Константин медленно сполз обратно на табурет. Аппетит пропал безвозвратно.
Люба почти бежала прочь от дома. Поднявшийся ветер обжигал лицо. Её нещадно выносило с тротуара. Запнувшись о бордюр, завалилась на бок, больно ударив локоть. Искры вперемешку с горючими слезами брызнули из глаз. Люба лежала на опавшей листве прямо в новом светлом кашемировом пальто. На чулке поползла жирная стрелка.
— Боже мой, Любка! – Знакомый голос заставил её осознаться. – Ты что, выпила что ли?
Жанна, подхватив ее за подмышки, изо всех сил старалась поставить вертикально:
— Вроде не пахнет, — обнюхала она соседку.
— Не пила я.
— Чего тогда разлеглась?
— Устала! — на полном серьезе ответила Люба.
— Так, разворачиваемся, идем домой!— Жанна взяла девушку под локоток и настойчиво повернула обратно.
— Я с Костей поругалась, не могу домой! — объяснить самой себе, какая муха её укусила, она не могла.
— Значит, у нас с Тёмиком переночуешь!
— Неловко парня стеснять! — скорее из вежливости, отбрыкивалась Люба.
— Ничего, переживет. К тому же он тебя любит.
— Я сейчас сама себя не люблю.
Умывшись и переодевшись в любезно предоставленный хозяйкой уютный голубой домашний костюм, Люба одним ухом старалась послушать, чем занимается Костя. Ухо уловило бормотание телевизора. Она тяжело вздохнула.
— Какая-то вы сегодня печальная, теть Люб! — парень по-хозяйски помогал матери убирать со стола.
— Устала, Тёмик. Всё норм, — Люба натянуто улыбнулась подростку.
— Мам, можно я чай у себя попью?
— Конечно, сынок. Спасибо тебе! — Жанна обняла сына, благодаря за помощь. Он неуклюже клюнул мать в щеку и довольный быстро скрылся в своей комнате. Послышались звуки загружаемой игры.
— Только осторожнее с компом, дружок! — Люба смешно хрюкнула.
— Что стряслось-то? – хозяйка, разлила чай по чашкам, подвинула вазочку с абрикосовым вареньем поближе к гостье, подперла щеку кулаком, выказывая готовность слушать.
Люба никогда до этого не стеснявшаяся соседку, которую запросто можно было назвать подругой, замялась. Вспоминая, как щедро поливала кабинет кофе, старалась перевернуть историю в шутку. Но когда дошла до возвращения домой, заплакала.
— Люб, может, тебя сглазил кто? — Жанна внимательно посмотрела на гостью.
— Ой, я в этот бред не верю! — она картинно выставила вперед ладошки.
— Поросенок тоже не верит, но умирает от сглаза в страшных муках!
— Ты чо, совсем, мать, рехнулась! — Люба аж поперхнулась.
— Сходи к бабе Зое, хуже точно не будет!
—Здравствуйте, Зоя Никитична! — Люба не понимала, как следует себя вести с ведуньей.
— Можно просто, баба Зоя, — бесцветная старушка неопределенного возраста впустила девушку в дом. Ей с одинаковым успехом можно дать и семьдесят лет и девяносто. Передвигалась Баба Зоя медленно, но мягко, осторожно, как опытная кошка.
— В чем беда твоя, детка? — она усадила Зою за огромный круглый стол, покрытый некогда бархатной, затертой до проплешин скатертью.
Наконец-то Люба пристроила свои руки к делу: схватилась за бахрому и начала методично заплетать из нее косички. Никак не могла приступить к разговору. Здесь и сейчас её проблемы казались надуманными. Она молодая, здоровая женщина пришла к старушке-одувану на судьбину пожаловаться.
Но ведь и правда с ней происходит что-то странное.
— Я стала слишком злиться на людей, — начала Люба, чтобы не сидеть молча, Зоя Никитична понимающе закивала, подбадривая. — У меня все валится из рук, — продолжала монотонно бубнить Люба.
— Ага, ну, да, — поддакивала баба Зоя.
— Иногда я замечаю, что иногда выпадаю из реальности, даже не знаю, как это лучше объяснить…
— Мы отольем зло на воске, — баба Зоя вперила в неё бесцветный взгляд и начала тихонько бормотать себе под нос. — Обряд проведем в полнолуние. Изгнать нечистого не так-то просто. Экзорцизм любого рода силы требует.
Люба поняла, что пора уносить ноги от ведьмы местного разлива. Она медленно, словно опасалась, что бабулька накинется на неё, встала со стула и торопливо благодаря за внимание, неуклюже зашарила по сумке в поиске кошелька. Трясущейся рукой достала купюры, положила их на трюмо перед входной дверью.
Зоя Никитична даром времени не теряла, она кралась следом за беглянкой, неуклюже выставив перед собой руки. Пока Люба замешкалась с оплатой, ведунья медленно занесла над её головой руки. И разводя их в стороны, не касаясь тела, стала образно сканировать посетительницу. Люба отчаянно рванула простую щеколду.
— Нельзя о мертвых плохо, девонька! — прошелестела баба Зоя.
Люба запнулась о порог и чудом удержалась, схватившись за ручку неожиданно легко распахнувшейся двери. Сердце заколотилось, Люба обернулась. Баба Зоя, смущенно улыбаясь, внимательно смотрела ей прямо в глаза:
— Он не ушел, он делит с тобой одно тело. Он тебя вытеснит помаленьку! — Люба шагнула обратно. — Заходи, расскажи, кого ты обидела, детка?
Часть 3
Заранее благодарю вас за лайки и комментарии!
Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить новые истории.
Путеводитель по Историям поможет выбрать жанр по душе.