Тропинка вела к небольшому озеру, спрятавшемуся в низине.
— Лика любила это место… — прошептала Юля.
Несколько месяцев почти каждый день она оплакивала родную сестру.
— Юль, ну хватит. Столько времени прошло… она сама виновата! — Иван хотел утешить жену.
Она присела на траву, он сел рядом, обнял:
— Мы сделали все, что могли! — проговорил Иван.
Юля уткнулась в плечо мужа и разрыдалась.
Иван знал, что если сейчас ее пожалеть и позволить вспоминать прошлое, то она доведет себя до истерики.
— Так, все! — муж решительно поднялся. — Пришли отдыхать, а не реветь, доставай покрывало.
Юля, всхлипывая, разобрала сумку, разделась, оставшись в черном купальнике.
«Купальник — и тот траурный купила», — покачал головой муж.
Юля присела в сторонке на солнышке.
— Сильно печет. Смотри, сгоришь! — предупредил Ваня.
Юля не реагировала.
— Надень панамку, солнечный удар схватишь.
Жена не шевельнулась.
— Юлька!
— Да отстань, — она повернулась к мужу.
Но вместо него на покрывале сидела…Лика.
— Сгоришь! Идем в тень! — позвала она.
«Началось! — подумала Юля, — у меня галлюцинации?»
Вдруг она увидела на себе не черный, а красный купальник, на талии красовался поясок с пряжкой. У Лики был такой же, но синий. Эти купальники привезла мама из Москвы. Сестры тогда чуть не подрались, разбираясь, кому красный, а кому синий. Это же было десять лет назад!
— Юлька! Ты уснула что ли?
Юля не знала, что делать, галлюцинации у нее были впервые.
— Юляшка! Да очнись уже! — в голосе Лики слышались нотки недовольства. — Ты к Ленке в чем пойдешь?
К Ленке! И Юля вспомнила. Позагорав в тот день на Светляке, они пошли к Смолиной. Ее родители уехали в Сочи, и она пригласила всю компанию к себе.
— Юля! — крикнула Лика и запустила яблоком.
Оно угодило Юле в плечо, удар был болезненным.
«Интересно, а во время галлюцинаций боль чувствуют?» — подумала Юля и потерла ушибленное место, оно покраснело.
Все происходило настолько достоверно, что Юле пришла в голову шальная мысль. А что если это не галлюцинации, а повторение прошлого? Как у Спилберга! Удар она почувствовала, лицо недавно умершей сестры видела четко, голос звучал внятно. Где-то она читала, что во время галлюцинаций человек не может видеть лица, и голоса звучат только в голове. И Юля решила привести в действие моментально сложившийся план.
— К Ленке? — переспросила она и резко встала. — Хочешь, я расскажу, что произойдет там сегодня?
Лика удивленно посмотрела на Юлю.
— Маринка придет со своим хахалем, Вера опоздает, потому что сломает каблук, будет реветь, туфли дорогие. На десерт Лена подаст подгоревшую шарлотку, а некая мразь по имени Леша предложит тебе цветную пилюльку, и ты ее сожрешь, будешь хохотать до упаду часа два, а уже завтра ты найдешь этого гада, и станешь умолять дать еще таблеточку, он не даст, но продаст, а через месяц ты превратишься в конченную наркоманку, бросишь школу, будешь шляться, где попало…и с кем попало, и никакого театрального! — Юля помолчала и припечатала, — ты умрешь в двадцать пять лет!
Лика в ужасе смотрела на сестру:
— Ты дура что ли? Что на тебя нашло?
Юля пристально наблюдала за реакцией сестры. Лика засуетилась, стала быстро складывать вещи в сумку, ее руки тряслись…
Когда пришли к Лене, Марина уже была там… с парнем.
— Это Юра! — представила она его сестрам.
— Сама Маринка и проболталась тебе, — фыркнула Лика.
Когда на пороге появилась опоздавшая, зареванная, босая Вера с туфлями в руках, у одного из которых отсутствовал каблук, Лика вопросительно посмотрела на Юлю.
— Ты че, Вангой заделалась? — спросила она нервно.
Ближе к концу вечеринки Ленка замялась и сообщила:
— Шарлотка слегка подгорела. Будете?
Все одобрительно загалдели, требуя пирог в студию. Юля увидела, что Лика подавлена.
И тут вдруг к ней подошел Леша и потряс перед носом пакетиком с яркими таблетками, похожими на бусинки.
— Панина, ты че грустная! На, взбодрись!
Лика посмотрела на пакетик, перевела взгляд на Юлю. Сердце билось об ребра, словно птица об прутья клетки.
— Пошел вон со своими таблетками! — грозно отбрила его Лика, расплакалась и почему-то брызнула на Юлю водой.
Юля вздохнула облегченно, вздрогнула и…очнулась!
— Слава Богу! — Иван поливал ее из бутылки.
«Обморок!» — с горечью подумала Юля.
— Долго я…
— Недолго! — не дал ей договорить муж. — Я тебя предупреждал, что не надо на солнце сидеть.
«Ни в какое прошлое я не попала. Лика мертва, ничего не изменить!» — словно током пронзила мысль.
— Юль! Я нырну, и пойдем! А то опоздаем.
— Вроде никуда не собирались? — удивилась Юля.
— А здорово тебя долбануло! — Иван тревожно посмотрел на жену. — С тобой правда все хорошо?
— Правда! — Юля нервничала. — Куда опоздаем?
— На спектакль! — торжественно произнес Иван, но, увидев недоумение Юли и решив, что она дурачится, произнес наигранно шутливым тоном. — Лика дает в нашем городе спектакль, — и совершенно серьезно добавил. — В кои-то веки нашу актрису в родной город занесло на гастроли.
Татьяна Алимова
