В апреле 1945 года старшему сыну рейхсляйтера Мартина Бормана Адольфу исполнилось 15 лет. Он вырос в семье второго после фюрера человека в Рейхе и другого мира кроме национал-социализма не знал. Для него это был мир мужественных рыцарей, борющихся с большевиками и недочеловеками за чистоту и господство арийской расы. Он гордился тем, что его отец был одним из руководителей этой борьбы. Адольф Борман учился в интернате в Баварии, когда советские войска начали наступление на Берлин. Официальная пропаганда вещала, что фюрер не допустит падения Рейха, что из-под Берлина начнется великое контрнаступление вермахта, в результате которого русские будут разбиты. Все немецкие подростки должны были встать в ряды Фольксштурма, чтобы внести свою лепту в тотальную войну. Адольф Борман отправился на защиту Берлина…
«Верховное командование вермахта сообщает…»
1 мая 1945 года колонна автомашин с учениками интерната отправилась на север. Во время одной из остановок один из сопровождающих офицеров включил радиоприемник. То, что услышали школьники и их сопровождающие, было для них как гром среди ясного неба.
«Из штаб-квартиры фюрера. Верховное командование вермахта сообщает: сегодня на рассвете героически погиб в неравном бою с врагом фюрер Германии Адольф Гитлер. Наша нация скорбит…» Дальнейшего юный Адольф уже не слышал. Оцепенение ужаса сковало его и всех присутствующих. Фюрер был мертв. Это означало, что Германии пришел конец. Дальнейшая жизнь теряла всякий смысл.
То, что увидел Адольф дальше, заставило его дыхание замереть от панического страха. Не говоря ни слова, один из офицеров СС достал свой парабеллум и выстрелил себе в висок. Стоявший рядом другой офицер вынул пистолет из рук рухнувшего наземь товарища и всадил себе пулю в лоб. Затем еще шестеро офицеров последовали их примеру.
Адольф с мольбой в глазах посмотрел на своего друга, стоявшего рядом. В его глазах он прочел немой ответ. Они, как истинные арийцы, не могли оставаться в живых. Адольф на ватных ногах сделал шаг вперед и наклонился, чтобы взять из рук последнего офицера пистолет. В этот момент он почувствовал, как кто-то потянул его за плечо. Он обернулся. Это был один из его сопровождавших.
- Не смей! – твердым голосом произнес он. – Ты должен жить! Ты слышишь меня?
Он встряхнул Адольфа, и в эту же секунду тот, не в силах больше справляться с собой, уткнулся ему в плечо и зарыдал.
- Уходи, уходи немедленно! – говорил офицер, похлопывая его по плечу. – Зайди в первый попавшийся крестьянский дом и скажи, что ты беженец из Берлина. Тебя приютят, у нас добрые люди. А потом забудь обо всем этом как о страшном сне.
Патер Борман
Адольф так и сделал. Он нашел приют в простой крестьянской семье и стал с ними жить как приемный сын. Но вот забыть «обо всем этом» не получалось. Вновь и вновь он переживал события того дня, постоянно думал об отце: удалось ли ему спастись? где он? что с ним?
Вскоре его инкогнито было раскрыто. Его вызвали на допрос и долго расспрашивали, где его отец. Когда, наконец, стало ясно, что юноша ничего не знает, его отпустили. Впереди его ждали страшные открытия: его отец оказался палачом и убийцей, преступником, который десятками тысяч отправлял людей на смерть. И как бы Адольфу не хотелось его оправдать, в один прекрасный момент ему пришлось в это поверить. Он не находил себе места, мучился и страдал. Успокоение пришло к нему, когда он открыл для себя Бога.
В семье Бормана религия была под запретом. Рейхсляйтер не терпел никакого, пусть мимолетного упоминания о Боге и даже распорядился закрыть церковь, которая находилась неподалеку от городка, где у Борманов был загородная вилла. А в его новой приемной семье Адольф нашел атмосферу набожного крестьянского дома. Нет, никто не принуждал его молиться за обедом и ужином вместе со всеми, но наблюдая за тем, как эти люди чтут христианскую веру, Адольф вдруг понял, что хочет больше узнать о Боге. Он стал ходить в церковь, эта новая жизнь показалась ему блаженным раем, который поможет ему обрести душевный покой. И потом, может быть, он сможет отмолить грехи отца?
Когда пришла пора выбирать жизненный путь, Адольф Борман уже не сомневался в своем выборе. Он принял священный сан и стал католическим священником.
В начале 1960-х годов патер Адольф Борман отправился на служение в Бельгийское Конго, во время антиправительственного мятежа оказался вместе с другими европейцами в заложниках у мятежников и был спасен от смерти бельгийскими наемниками во главе со знаменитым Бобом Денаром, вернувшись в Германию, попал в страшную автомобильную аварию, оказался на волосок от смерти и снова был спасен благодаря заботам одной монахини, на которой он впоследствии, сняв с себя духовный сан, женился, но всё это, как принято говорить, уже совсем другая история.