Бывший нападающий «Динамо», СКА и «Нефтехимика» закончил карьеру в 28 лет из-за состояния здоровья.
– Правда ли, что вы завершили карьеру?
– Да, я действительно завершил карьеру. Это решение назревало по ходу прошлого сезона, а после консультации с немецкими врачами созрело окончательно. Стало понятно, что не смогу дальше продолжить карьеру. Я посетил двух-трех докторов, полечился консервативными методами – не помогло. Посещал всех, кого возможно. Операция, которая была необходима, из-за особых анатомических проблем оказалась мне противопоказана. Врачи могли сделать хуже.
– Такая точка в карьере – шок или понимали, что к этому все идет?
– На самом деле, я знал, что проблемы есть и подозревал, что к этому все может привести. Еще на предсезонке спина начала болеть. Потом я получил травму колена, очень долго восстанавливался после операции на нем. Вроде бы вернулся на лед, но случился рецидив со спиной. Тогда стал понимать, что все не очень хорошо со здоровьем. Тем не менее, продолжал лечиться, пытался вернуться. И вот, недели две-три назад принял окончательное решение, что пора заканчивать.
– В декабре «Динамо» вывело вас из списка травмированных, но до конца сезона вы не сыграли ни одного матча. То есть вероятность возвращения была?
– Если честно, были шансы сыграть. Я тренировался в группе травмированных и все вроде было нормально. Но как только наступал момент перехода в основную группу и повышались нагрузки – боль возвращалась. В итоге спина так и не дала возможность провести хотя бы один матч в минувшем сезоне.
– По ходу карьеры вы часто выбывали из-за травм. Это всегда было что-то разное или хроническое?
– Это были разные травмы. Первую операцию я сделал в 14 лет – на колене. Но с этими проблемами я научился жить и играть в хоккей, адаптировался под эту травму. А вот травма спины, которую получил, играя за «Северсталь», уже не дала продолжить профессиональную карьеру.
– Что в кино, что в реальной жизни бывают истории, как спортсмен скрывает травму от тренеров и врачей. У вас было что-то подобное?
– Конечно. Пока не настигла действительно серьезная травма, которая ставит под вопрос дальнейшую карьеру, стараешься замалчивать, играть иногда через боль. Не без этого.
– В интернете писали, что вы тяжело перенесли ковид. Так ли это?
– Во время игры за «Северсталь» меня беспокоила спина. Однако коронавирус еще ходил по стране, границы были закрыты. Это не позволило мне вылететь в Германию, чтобы полечиться там как следует. В России доктора так и не смогли поставить диагноз, поэтому сезон за СКА начал через боль. Там же в Питере переболел ковидом, что дало осложнение на спину. И только после обмена в «Сочи» удалось вылететь за границу.
Какое-то время спина не давала о себе знать, были временные улучшения. Но, как я уже говорил, случился рецидив, – сказал Якимов.
