Об Александре Сергеевиче Щербакове вспоминают теперь редко. И совершенно зря. Возможно, причина забвения заключается в том, что этот человек ушел из жизни 10 мая 1945 года. Может быть, дело совсем в другом. Щербакову, по некоторым данным, очень доверял Иосиф Виссарионович Сталин.
Впрочем, «по некоторым данным» - можно опустить. Ведь при Сталине Александр Сергеевич занимал очень высокий и важный пост. Это самое «по некоторым данным» можно добавить к информации о том, что Иосиф Виссарионович смело ставил свой автограф на тех документах, где уже расписался Щербаков. В это можно поверить, но информация не подтверждена – имейте это в виду.
В любом случае, Сталин доверял Щербакову, и Александр Сергеевич доверие полностью оправдывал. Щербаков, вне всяких сомнений, внёс огромный вклад в Победу над гитлеровцами, несмотря на то что не ходил в атаки с оружием в руках. У него было другое поле для сражений.
Кем был Щербаков
Александр Сергеевич до войны двигался вверх по партийной линии в Москве. Был секретарем обкома – в 39 лет он уже получил этот высокий пост. А в годы Великой Отечественной Щербаков занял должность руководителя Совинформбюро, голосом которого был Юрий Левитан.
Получается: Левитан – голосом, а Щербаков – головой, мозгом. Хотя, конечно, не всё придумывал в сфере информационных войн Александр Сергеевич. Но, по сути, он напрямую соперничал с военным преступником Йозефом Геббельсом.
Задачи у генерал-полковника Щербакова были разные. Рассмотрим некоторые из них.
Круг обязанностей
Проще всего было работать, когда Красная армия побеждала. Нужно было лишь сообщать об этом советским гражданам, делиться радостными вестями.
Сложнее приходилось, когда наши бойцы проигрывали сражения, отступали, теряли населенные пункты. Нужно было так подавать информацию, чтобы советские люди не в падали в уныние.
Кроме этого, приходилось еще и выявлять геббельсовскую пропаганду, противопоставлять ей что-то – чтобы наши люди себе головы не задурманивали немецкими «сказками».
Работа была ответственной, нервной, тяжелой. Я напишу одну вещь, с которой, возможно, не все согласятся. Но у Щербакова была работа более ответственная, чем у многих других генералов. Те бросали солдат в бой, сами, бывало, шли в атаки или держали оборону – с оружием в руках, а не в штабе, склонившись над картами. Это всё было тяжело. Но более… просто что ли. Щербакову нужно было разгадывать замыслы хитрого противника, на каждый пропагандистский выпад придумывать контрвыпад, на каждую хитрость – контрхитрость. Это выматывало психологически.
Итогом стало то, что к концу войны Александр Сергеевич уже имел много проблем со здоровьем.
Конец войны
Наверное, о нем Щербаков узнал одним из первых – ведь в его распоряжении были все информационные каналы. Александр Сергеевич тогда лечился в Барвихе – было плохо с сердцем.
Не удержался Щербаков и отпросился домой. Отпустили.
А 10 мая стало известно, что «Маршал пропаганды» - так называли Александра Сергеевича – отправился в мир иной.
Согласно официальной версии, случился сердечный приступ.
Люди же шептались, что Щербаков перебрал с алкоголем, отмечая Победу. Но есть и еще одна версия.
Дело Этингера
Яков Этингер был профессором медицины. В начале 50-х годов он имел неосторожность сказать пасынку, что настоящим героем стал бы тот, кто избавил страну от Сталина. Об этом стало известно в МГБ. Этингера арестовали, завели дело, которым занялся полковник Михаил Рюмин.
Профессор не особо скрывал своей ненависти по отношению к Сталину. Также Яков Этингер признался, что неправильно лечил Александра Щербакова, потому что последний плохо отзывался о евреях.
Ситуация сложилась очень интересная. Стали говорить, что именно Этингер свел в могилу «Маршала пропаганды». Это стало предпосылкой для раскручивания «дела врачей».
Всё логично: если один доктор вредил Щербакову, то остальные, будучи в заговоре, тоже могли кому-нибудь вредить, кого-то сводить со света.
До суда Яков Этингер не дожил. Считается, что Рюмин в тюрьме создал доктору ужасные условия. Профессор-еврей отправился в мир иной из-за этого. Это было в 1952 году. Потом ушел Сталин. Щербакова уже к тому времени почти 8 лет не было на свете. А в 1954 году расстреляли Рюмина – власть переменилась, а полковник был верен Сталину.
В общем, история вышла без счастливого конца. Для всех. Кроме Хрущева, который вспоминал и про Щербакова, и про Этингера и про Рюмина.