22 и 23 июня на сцене БДТ им. Г.А. Товстоногова состоялись показы спектакля «Дядя Ваня» московского театра Наций.
Пьеса «Дядя Ваня» А.П. Чехова – одно из самых известных произведений писателя, потому театры – и российские, и зарубежные – часто к нему обращаются. Тем не менее, несмотря на единый чеховский текст, каждый режиссер старается найти в нем что-то свое. Театр Наций не стал исключением.
Режиссером постановки выступил художественный руководитель парижского театра Одеон Стефан Брауншвейг. Режиссер крайне уважительно отнесся к первоисточнику – он не поменял чеховские слова. Однако при этом расставил акценты так, что пьеса, завершенная в 1896 г., в XXI в. звучит не менее современно и злободневно.
Действие спектакля протекает в наше время, хотя на это обращаешь внимание не сразу: говоря чеховским языком, звучащим отнюдь не архаично, герои носят современную одежду, пользуются ноутбуками, плещутся в частном бассейне. Нам думается, что перенос действия в современность позволил показать вневременную актуальность чеховского произведения, причем показать плавно и непринужденно, а не нарочито.
По сюжету, к Ивану Петровичу Войницкому (Евгений Миронов), проживающему в деревенской усадьбе вместе с матерью Марией Васильевной (Людмила Трошина) и племянницей Соней (Надежда Лумпова) – дочерью его покойной сестры, приезжает бывший супруг почившей сестры Александр Владимирович Серебряков (Виктор Вержбицкий) с молодой, второй по счету, женой Еленой Андреевной (Елизавета Боярская). Также в имении живут обедневший помещик Илья Ильич Телегин (Дмитрий Журавлев), старая няня Марина (Ирина Гордина), периодически к ним заезжает врач Михаил Львович Астров (Виктор Добронравов).
Вынужденный перебраться в сельскую глушь, профессор Серебряков нарушает спокойную, размеренную жизнь провинциальной усадьбы, делая ее невыносимой для каждого из героев. Профессор практически упивается своим несчастьем, восклицая: «Я люблю известность, а здесь я в ссылке!», и заставляет всех вокруг почувствовать себя несчастными.
Глубина несчастья персонажей, трагедия каждого из них разворачивается постепенно. Так, из уст дяди Вани слетает фраза о том, что Елена Андреевна ходит и шатается от лени, Елена Андреевна, в свою очередь, наблюдая за любящим выпить Аристовым, отмечает, что делает он это не ради удовольствия, просто талантливому человеку (коим она считает Михаила Львовича) в России трудно быть чистым и трезвым, последний же заявляет, что человек не творит, а разрушает.
Разрушение – эта мысль является ключевой в «Дяде Ване». Причем разрушение в самом широком смысле. Разрушаются иллюзии, идеалы и смыслы жизни персонажей: Серебряков больше не купается в славе и роскоши, дядя Ваня разочаровывается в профессоре, ради успеха которого пожертвовал собственными мечтами, молодая супруга Елена Андреевна осознает, что любила не человека, а образ. Разрушаются и куда более вещественные вещи – деревья, о которых заботится врач Астров.
Стефан Брауншвейг, ставя «Дядю Ваню», решил сместить акцент в сторону экологической составляющей. Безусловно, получилось у него мастерски: ненавязчиво, но твердо и с горячностью Михаил Львович рассказывает о деревьях, которые вырубают люди, причем не всегда с целью построить на их месте что-то общественно полезное, повествует о своих скромных заслугах по восстановлению лесов. Действительно, в наше время, когда количество лесов сокращается с неимоверной скоростью, поднятая проблема звучит крайне актуально.
Спектакль наполнен юмором, зритель смеется на протяжении почти всего действия. Тон происходящему задает Иван Петрович. Комичны его попытки волочиться за молодой и красивой Еленой Андреевной, комична немая сцена с букетом цветов и мн. др. Но и остальным героям ничто комичное не чуждо. Вот только какой это смех? Нам видится – сквозь слезы, ведь передний план – всего лишь фасад, за которым скрывается боль. Боль одиночества, боль упущенных возможностей, желание жить полной грудью, творить, любить, быть нужным. Таким образом, мы возьмем на себя смелость сказать, что «Дядя Ваня» — не только об экологии природы, но и об экологии души. Войницкий отмечает: «Когда нет настоящей жизни, живешь миражами». Но только от человека зависит, какой путь он изберет: жить в праздности или работе, следовать своей мечте или жить мечтами других, вырождаться или развиваться.
Рецензия написана для арт-журнала "ОКОЛО".